– Вчера днем в участок заявилась мадам Морозова и предложила подарок на праздник: тысячу рублей… Якобы награда за быстрое завершение дела и открытие магазина. Ну, вы понимаете.
Ванзаров прекрасно понял.
– Вы опечатали магазин?
– Совершенно верно. Ничто не тронуто. Все на своих местах, как было. Только тело вынесли, разумеется.
– Разумный поступок, Николай Иванович.
– Когда пожелаете, сможете осмотреть место преступления. Я запретил прикасаться даже к осколкам. А безутешную вдовушку прогнал вон.
Выказав такое рвение по службе, пристав наверняка ожидал, что Ванзаров не откажется помочь.
То есть возьмет на себя все хлопоты розыска.
– Полагаете, мадам Морозова наняла убийцу, чтобы получить наследство от мужа?
– Что же еще. Это же очевидно. Она молода, хороша, богата, не слишком умна, ее распирает плотская страсть… Многие согласятся оказать услугу, чтобы получить ее и деньги. Маскарад с шинелью и хромотой – хитрая маскировка. Предположу, что Морозова задушил кто-то из его друзей…
– В таком случае вам несложно найти убийцу, – сказал Ванзаров.
– Родион Георгиевич… Конечно, дело на моем участке и формально сыск не должен вмешиваться, но я прошу вас об услуге: помогите найти злодея.
Просьба была странной. Редко когда приставы просили Ванзарова найти преступника. А уж тем более оказать услугу. Обычно они старались спихнуть на сыск дело или закрыть поскорее. Если Хомейко хочет найти настоящего убийцу, значит, у него особый интерес. Морозов мог платить ему понемногу. Но ведь новая хозяйка сразу предложила серьезную сумму.
А затем наверняка продолжит традицию мужа.
– Зачем вам это? – спросил Ванзаров со всей возможной прямотой.
– Вчера вечером я получил письмо. Отправлено накануне. Вероятно, немного запоздало из-за праздников. Господин Морозов предупредил, что с ним может случиться непредвиденное происшествие. Включая его исчезновение или потерю рассудка. В таком случае он попросил меня позаботиться, чтобы наследство было передано его сыну.
– Вы упоминали, что Морозов прогнал сына за растрату денег.
– Именно так. Тем не менее в случае смерти Алексея Николаевича его магазин, квартира, денежные средства и прочее передаются его единственному сыну Федору Алексеевичу Морозову.
– Вы смотрели завещание? – спросил Ванзаров.
Пристав выразительно повел плечами.
– Разумеется, нет. Это невозможно по закону. Содержание знает только нотариус. Алексей Николаевич сообщил в письме самое важное и указал, где хранится новое завещание.
