– Господин Шереметьевский приказал устроить внезапную облаву… Вы, Николай Иванович, к господину Шумейко, наверное? Ищите его на Никольском рынке.
Пристав хмыкнул, будто смущенная барышня, и положил шляпу на стол того самого Шумейко, что сейчас мерз на Никольском, проклиная в душе своего начальника.
– Я к вам, господин Ванзаров, – сказал он тихо и загадочно.
– Ко мне? По какому же вопросу?
– Позвольте присесть…
Исполняя долг вежливости, Ванзаров предложил продавленный стул, на котором обычно размещались воры и преступники.
– Чем могу, Николай Иванович?
Хомейко закинул ногу на ногу и помалкивал, явно собираясь сделать то, что ему не слишком хотелось.
– Дело в том… Дело в том, – никак не мог начать он. – Дело в том, что я открыл дело об убийстве купца Морозова.
Для раннего утра новость была необычной. Трудно предположить, что Шумейко заставил пристава взять на свой участок убийство. Обменявшись взглядами, оба прекрасно поняли то, чего не сказали вслух. Чтобы не случилась неловкость.
В полицейской службе часто так бывает: понимают друг друга телепатически.
– Что стало причиной? – напрямик спросил Ванзаров.
– Найден свидетель, – ответил пристав.
– Насколько помню, витрина магазина была закрыта ставнями с навесным замком. Кто-то сумел подсмотреть в щель? Видел убийство, не побежал за городовым, а утром сознался?
Пристав одобрительно кивнул.
– Понимаю ваши сомнения, господин Ванзаров. Но тут другое. Дворник рынка вышел ночью проветриться и заметил быстро удаляющуюся фигуру.
Он окликнул, решив, что вор пожаловал. Неизвестный не отозвался. Дворник догнал, схватил за шиворот и получил удар в лицо. В себя пришел, лежа в снегу. Побрел к сторожке, к больному месту приложил лед. Синяк остался знатный. Показания его занесены в протокол.
– Тот, кого хотел поймать дворник, был в длинной шинели старого покроя? Ковылял? Удалялся от корпуса Козлова, где магазин Морозова?"
"– Совершенно верно, господин Ванзаров… Дворник сказал, что вернулся к корпусу, но снаружи не заметил следов взлома.
Отправился к себе до утра. Когда господин Шумейко начал составлять протокол, как вы понимаете, дворник объявился и доложил о ночном происшествии. Тут уж нельзя было отмахнуться.
– Что стало главной причиной принять такое решение?
Хомейко убедился, что чиновник сыска обладает редкой проницательностью.
– Уж не знаю, как вы догадались, – начал он и пресек слишком вольный тон.
