Скандал был ого-го, а у центавриан с этим вообще все строго — честь Рода, просто честь. Разругалась она со всеми. История нехорошая. Если Ли о ней заикнешься — он тебя сразу вышвырнет. Поняла?
— А как же это она его сестра — и гибрид?
— Метиска, а не гибрид! За словами-то следи! Назвали ее тут уже разок гибридом…
— Кто?
— А тебе что?
— Ну, я просто не понимаю, какая разница — гибрид или метиска…
Орин, наверное, подумала про меня много нецензурного.
— Надин, или как тебя там… Ты запомни на всю жизнь: гибрид — это страшное оскорбление.
Спящие гибридов выводят, понятно? Гибриды — слуги рептилоидов! Озлобленные, уродливые создания!
— Поняла. Ужас какой. Значит, ее назвали гибридом? Это ж кто осмелился?
— А кому отказала, тот и назвал, — фыркнула Орин. — Хоть Милу и метиска, но красавица редкая: на нее не наглядишься. Вот влюбился в нее один, ухаживать начал, и сразу сказал — никакого брака. А Милу из центаврианского Рода. Понимаешь, о чем я?
Я изобразила работу мысли.
Орин вздохнула:
— Для постели своей он ее счел годной, а для брака — нет.
Подавай ему стопроцентную центаврианку. Вот Милу и отбрила его.
— А он ее потому гибридом назвал?
— Да. Все на моих глазах было. Так что ты, Настя, при Малейве об этом ни слова. Не любят старшие все эти щекотливые ситуации. Хочешь Ли удержать? Так показывай ему, какой он совершенный. Делай так, как будто он всегда прав и никогда не ошибается, как будто мир живет по его законам. Для цента нет большего счастья, чем держать все под контролем.
Бармен, краем уха слушающий наш разговор, кивнул, соглашаясь. А Орин, решительно отставив еще не осушенный стакан с алкоголем, начала прихорашиваться.
«Кажется, ты многое знаешь о старших. Так поделись знаниями со мной».
— Мне страшно. Кажется, что я все сделаю не так. Не смогу угодить, — забросила я удочку.
— Это нормально, — ответила Орин. — Старшие бывают очень милы и великодушны, если ты оправдываешь их ожидания. Но если ненароком затронешь их чувства…
Бармен не удержался, и, чтобы угодить рыжей прелестнице, закончил:
— Лучше сразу застрелись!
Время, выделенное для «сбора информации», подошло к концу.
Лэнг увел куда-то Орин, а я вышла из клуба, держась за руку Малейва.
«Хоть бы все, — взмолилась я. — Хоть бы сейчас все разошлись, и Ли отвез меня домой».
Конечно же, он не мог отпустить меня, прежде не наказав за утреннюю вольность. Я начала по-настоящему бояться, когда нас догнал Инг.
