Я меняла положения, уходила назад и бухалась вперед снова и снова; мышцы напрягались изо всех сил, но пробиралась я по сантиметру. Наверное, так себя чувствует мошка, угодившая в «нектар» растений-хищников — рвешься-рвешься, да все без толку.
Напор исчез неожиданно, и я вывалилась на финишную прямую. Один соперник еще в силовом поле, другой — опережает на полшага. Нельзя ему уступать! Я побежала неуклюже; заплетающиеся ноги казались плохими протезами. Красный впереди бежал так же медленно, как и я, и, в принципе, у меня был шанс его обогнать.
Вообразив, что, если проиграю, стану собственностью Малейва, я ускорилась настолько, насколько это было возможно.
И споткнулась.
Кубарем пролетев к черте финиша, я оказалась у чьих-то ног. Обладателями оных был Слагор:
— Молодчина! Молодчина!
Не стесняясь своих чувств, орионец подхватил меня на руки и чмокнул куда-то в лоб. Задыхаясь, я была озабочена только тем, чтобы глотнуть как можно больше воздуха, а потому не сразу осознала, что пришла к финишу первой.
Вдоволь порадоваться и обсудить, кто как прошел состязание, нам не дали. Только объявили, что, несмотря на равные очки красных и фиолетовых, в спортивном раунде первое место взяли красные.
Под громкие крики зрителей нас увели готовиться к интеллектуальному раунду с правом на две ошибки. Переодеваться запретили, позволили только стереть слизь с костюмов и умыться. Оттерев свое лицо от слизи алярий, я повернулась к нашей капитанше. Перепачканная Круек гипнотизировала пол, а на щеках ее краснели пятна стыда.
Мне стало жаль ее. Апранке просто не повезло, а относиться к играм там серьезно нельзя. Я подобрала подходящие по случаю мотивирующие слова, но вперед меня влез Экри:
— Круек, долго ты будешь медитировать? Скоро следующий раунд.
— Экри, не лезь! — осадил парня Слагор.
— Заткнись, мурнук.
— В нос захотел, цвин?
— А ты в живот не хочешь, белобрысый?
— Хватит! — я встала между разбушевавшимися парнями. — Если вы не забыли, мы — одна команда!
Парни не обратили на меня внимания, их гораздо больше занимало злобное сопение и не менее злобные переглядки.
Динри положил мне руку на плечо, чтобы успокоить, и тихо произнес:
— Мы здесь не старшие и не младшие, а равные. Если вы не хотите этого понимать — это ваше право, но сейчас мы для всей академии пример того, как не нужно себя вести. Военные, которые не могут стать одной командой — это не военные, а малые дети, которым еще рано поступать в академии.
