Как только аудитория опустела, староста подошла к моему столу и опустила голову, словно я собралась её за что-то отчитывать.
– Тэсса, можете мне рассказать, почему все так боятся ошибиться, давая ответ? Причём у каждого испуг, переходящий в откровенный ужас. Ведь я просто попросила выдвинуть свои предложения. Это не экзамен, не зачёт и даже не промежуточная проверка знаний, которые могли бы как-то повлиять на текущие оценки или успеваемость в целом. ЧТО происходило на занятиях до сегодняшнего дня? Я гарантирую, что этот разговор останется между нами – никто не узнает, от кого я получила информацию.
Естественно, расскажу о произошедшем ректору, чтобы впредь подобного отношения не случилось ни с вами, ни с другими студентами, но имя Тэссы Килон не прозвучит. Даю слово Тëмной. Могу поклясться Тьмой. Какой вариант считаете для себя приемлемым, тот я и выполню.
Девушка прикусила нижнюю губу, явно раздумывая, насколько можно быть со мной откровенной.
Я сложила свои ладони перед собой, а затем медленно развела в стороны сантиметров на десять.
Мир сразу же окрасился в разные оттенки серого, став монохромным. Знаю, что в такие моменты мои глаза из ярко-голубых становятся абсолютно чëрными, и даже белки затягивает Тьма. Возникший между ладонями чëрный сгусток, подрагивал,слегка пульсируя в самом центре.
– Клянусь, что имя Тэссы Килон не будет упомянуто при пересказе сегодняшнего разговора, а всë услышанное в точности передано в случае необходимости. Без искажений и интерпретаций, способных изменить исходный смысл.
"
"Частицу Тьмы несколько раз опоясали разряды, после чего она приняла форму древней руны ""обязательство"", а затем исчезла.
Тэсса удивлëнно хлопнула ресницами.
– Зачем? Я и так... так бы рассказала всë.
Привычные цвета вернулись на место. Как же я люблю яркие краски! Сумеречный мир хорош лишь в бою и некоторых видах колдовства. Постоянно пребывать в нëм – это лишиться части жизни во всех смыслах этого слова.
– Видите ли, Тэсса, я привыкла держать своё слово и подтвердить свои намерения для меня не составляет труда.
Итак, готова Вас выслушать. Если не сочтëте за обременение, то попросила бы Вас сопроводить меня до столовой, а также рассказать по пути что и где находится.
Девушка кивнула:
– Да, конечно. В общем, все профессора и доценты, которые у нас преподавали, сильно ругали за малейшие ошибки, буквально вколачивая, что даже минимально оступиться, неважно в чëм – это обречь всех на смерть из-за нашего дара.
