Кровотечение остановилось, но напоминание о недавно потерянной девственности заставляет краснеть. Поджимаю пальчики на ногах от смущения.
Почему, чёрт возьми, он решил это сделать? Мог бы оставить меня одну, дав время привести себя в порядок, как поступил бы, наверное, любой мужчина на его месте. Но нет, он дорвался до своей собственности и не хочет её отпускать.
— Пока ты находилась далеко, было куда легче контролировать себя.
От его внезапной откровенности мои губы вытягиваются в букву «о».
— Контролировать? — переспрашиваю, будто значение этого слова мне неведомо, а сама радостно, как ребёнок, получивший долгожданный подарок, улыбаюсь.
— Неужели господин Сабуров иногда теряет голову? Я твоё слабое место?
Кончиками пальцев легонько проводит по моей мокрой и скользкой от масла ягодице. Меня подбрасывает от этого прикосновения. Мурашки возбуждения ползут по телу. Даже не подозревала, что почти невинный жест может вызвать столь острое волнение.
Вдавливаю ногти в его плечи от переизбытка чувств.
— Ты иголка, спрятанная в яйце, — поднимает на меня взгляд. Новый. По-мальчишечьи весёлый. Делающий его куда моложе того человека, с которым я познакомилась в ночном клубе и которому тогда же отсосала.
Мне так непривычно наблюдать подобное выражение на его лице. Может, это мираж? Дабы убедиться в обратном, провожу рукой по его вискам, опускаясь к скулам, носу. Большим пальцем очерчиваю контур губ.
Следит за моими действиями напряжённо.
— На Кощея ты совсем не похож, — замечаю, выразительно кивая на его тренированное тело.
Сердце радостно бьётся об рёбра. Ещё пара таких взглядов и слов, и я его окончательно потеряю. Оставлю валяться прямо под ногами своего возлюбленного. Одно неловкое движение, и наступит, раздавит, так что от него останется лишь кровавый след, который затем обведут белым мелком. Но ради этого мгновения я готова перетерпеть ноющую боль в пустой груди.
— Подкачался, — криво ухмыляется, направляет струю воды из душа на мой лобок. Задыхаюсь, втягиваю живот, пока он смотрит мне в глаза и проводит рукой по промежности.
Омывая.
Раньше казалось, что самый интимный акт между мужчиной и женщиной — это секс. Но нет. Там, в постели, ощущая его в себе, я могла прикрыть веки, отвести взгляд. А сейчас мне от него не скрыться.
— Ненавижу всех твоих подружек-Ягушек, — пробую перевести тему, выбить его из этой развратно-пошлой колеи, словно со стороны наблюдая, как он ставит одну мою ногу на бортик ванны, открывая меня для себя.
