Словно греческий бог войны в блеске своего обнажённого великолепия. Блюдёт своё тело, как храм. Шлюхам проход закрыт.
Вылил на ладонь вкусно пахнущее масло для душа, второй рукой поднял за щиколотку мою ногу и принялся творить что-то невероятное. Не имею представления, какие тибетские монахи или колдуны вуду передали ему это знание, но он надавливал на неведомые точки на моих стопах, заставляя меня едва ли не вновь потерять сознание от удовольствия.
Мягко провёл пальцами по икрам, по напряжённым, вечно забитым мышцам спортсменки.
Прикрыла веки, отдаваясь изысканному удовольствию от рук Сабурова. Отгоняла от себя мысли о том, сколько женщин побывало в этой ванной. Скольких он ублажал. Так же дарил наслаждение.
— Почему ты не сказала, что девственница? — раздаётся вопрос, вытаскивающий меня из мягкого, обволакивающего оцепенения.
Морщу нос, прежде чем открыть глаза и утонуть в его тёмном взгляде.
— А ты бы мне поверил? — задаю животрепещущий вопрос. Ответ на который знаю заранее. Почти.
— Нет, но проверил бы раньше.
Этот ответ меня не радует. Выходит, он действительно брезговал мной, считал грязной, недостойной его.
— Что же ты сегодня не совладал с собой? — произношу переполненные горькой иронией слова.
Рука медленно добирается до внутренней поверхности бедра. Свожу ноги вместе. Между ними всё в липких разводах крови и смазки. И смотрю на него испуганно. Что, блин, он творит?
Глава 30
— Не знал, что тебя встречу. Через два часа мой обратный самолёт в Лондон. Я не планировал здесь задерживаться.
От его ответа меня будто шарахает напряжение в двести двадцать вольт.
В мою голову закрадывалась сладкая мысль, что он подстроил минувшую встречу. Через наивного Егора, решившего навести деловые мосты. Но нет. Он действительно отказался от меня. Намеренно избегал и не планировал встречаться. Осознание правды причинило боль.
— Встретил. И что? — зло спрашиваю.
Медлит. Не хочет отвечать. Как всегда, проигнорирует?
Понуждает меня встать. Несильно доверяя сегодня своему вестибулярному аппарату, поднимаюсь с дрожью в коленках и кладу руки ему на плечи.
Он с таким энтузиазмом проходит ароматным маслом по моим бёдрам. До дрожи медленно, чувственно. По внутренней поверхности, останавливаясь у самой промежности. Ощущения дикие, целиком захватывающие, а между ног становится настолько горячо, что я опасаюсь того, что вновь потеку.
А Сабуров будто и вовсе упустил нить диалога.
Опускаю взгляд на сток ванны — вода розовая.
