— Слушай, — он оглядывается по сторонам, проверяя, нет ли рядом уха, готового припасть к стене, после чего заходит в комнату и закрывает за собой дверь, — хочешь помогу тебе сбежать от бати?
Приподнялась на постели, смотря на него с недоверием. Что этот-то задумал?
Время летело быстро. Почти седьмой месяц беременности, а я уже совершенно не мобильна.
— И куда мне бежать с таким животом? — устало интересуюсь, выразительно опуская взгляд вниз. Скоро пальцев ног не видно будет.
Парень садится на постель напротив меня.
— Деньги способны решить любую проблему, — заявляет с серьёзным видом. А мне эта фраза уже оскомину набила.
— И откуда же ты их возьмёшь? — Ветер пригнал в комнату запах дождя, а вместе с ним на меня накатила какая-то тёмная, беспросветная тоска. — Ты здесь такой же пленник, как и я.
— Не думай об этом, это моя проблема, — отмахивается.
— Сложно не думать, когда ты просишь вверить тебе мою жизнь и жизнь моего ребёнка.
Он поджимает губы, раздумывая. Молчит минуту. Выглядит напряжённым и даже встревоженным.
С чем же связано это желание помочь мне? Догадываюсь, что он подозревает, что я ношу вовсе не ребенка его отца. Я не соперница ему в погоне за папочкиными деньгами, так что ему даст моё отсутствие?
— Я вовсе не такой бестолковый, как считает отец. У меня есть возможности. Просто поверь. Не стоит тебе оставаться в этом доме.
Хмурюсь.
— О чём ты?
Отводит взгляд. Но я успеваю заметить в нём странную эмоцию. Словно его совесть мучает.
— Говорю же, помочь хочу. Вижу, что терпеть не можешь моего старика, а он тебя тут пленницей держит, — уклончиво отвечает.
Обещала подумать, но всерьёз это предложение не рассматривала. Пока не увижу угрозы со стороны Юрасова, не буду рыпаться.
Я пыталась изобрести свой способ побега. Но ни один вариант не гарантировал жизнь мне и моему ребёнку. Слишком опасно. Какой бы смелой я ни была, сейчас я отвечаю не только за себя.
С каждым днём становилось всё труднее гнать от себя мысли о Ратмире. И всё чаще я поддавалась слабости.
Признаюсь ему во всём. А там будь что будет. Не убьёт же он меня, в конце концов. Со временем остынет. Будет в гневе? Не то слово. Лишь представляла его реакцию на то, что скрыла от него беременность, холодные мурашки покрывали кожу.
Думала об этом так часто, что в итоге стало казаться, что иного пути у меня и нет. Лишь Ратмир.
Единственный человек, с которым я продолжала поддерживать связь, осталась сестра. Только с её помощью я могла бы добраться до Сабурова.
