Она будто только сейчас поняла, что я нарушил покой её комнаты.
Села на кровати, с опаской глядя на меня.
— А если я не хочу?
— Меня это не волнует.
Замечаю, как её нижняя губа начинает трястись, предвещая плач. Да, блядь, когда это закончится?
В её обществе мне становилось душно. Создавалось ощущение, что я терзаю котёнка, что едва разлепил глаза.
И в отличие от мучений Серафимы, которым она подвергалась в доме моего отца с моей стороны, удовольствия сейчас я не получал. Не испытывая никакого азарта или возбуждения.
Как от жестокой, но весьма занятной игры. Игры, в которой принимали участие двое.
Девушка вытирает влажные от слёз щеки. Мне уже казалось, что они никогда не бывают сухими. И смотрит на меня с покорной обречённостью. Жаль, верилось мне в эту покорность мало."
"Впрочем, я плохо её знал. Точнее, те пару раз, что мы пересекались, она не проронила в моём присутствии ни слова.
После сообщений от Серафимы я пребывал почти в благостном настроении. Надо только подождать, и я её найду.
Обязательно.
Ресторан, где проходило торжество по случаю бракосочетания Юрасова, был напичкан охраной. Создавалось ощущение, что мы приехали на сходку криминальных авторитетов девяностых. Что недалеко от истины.
Знакомые бросали в мою сторону странные взгляды. Изучающие и удивлённые. Интуиция подсказывала, что здесь творится что-то неладное, заставляя сердце быстрее перегонять кровь.
Вглядывался в толпу приглашённых, словно выискивая кого-то. И сердце, что секунду назад билось сто ударов в минуту, тут же остановилось, когда заметил знакомый силуэт.
Тонкий стан, который ни с чьим другим бы не спутал.
Она стояла ко мне спиной. Оголённой по самые ягодицы. В белом шёлковом платье, завязанном на шее. Волосы, затянутые в конский хвост, позволяли всем желающим наслаждаться ничем не прикрытым видом её спины с выступающими косточками и очерченными рёбрами. Хрупкой. Сексуальной. Заставляющей вспомнить эту спину, когда я брал девушку сзади.
Мне всё ещё казалось, что это мираж. Иллюзия. Галлюцинация. Пока окольцованная рука Юрасова не легла на её спину, заставляя обернуться к гостям. Ко мне.
Не ошибся. Это она.
Серафима изогнула губы в торжествующей улыбке и салютовала мне бокалом шампанского, сверкая бриллиантовым кольцом на безымянном пальце. И мне показалось, что сердце мгновенно испепелилось в прах.
Она всё же нашла способ, как избавиться от меня. И избавить меня от чувств к себе.
