– А вариант, что девушка сама может заработать на такой, не рассматривается?
– Хм, уела, – кивнул уважительно. – Что продавала?
– Красоту, – пробурчала я, вставив ключ.
– То есть? – вот ради одного выражения расширившихся до размера блюдечка зеленых глаз стоило такое ляпнуть.
– Сейчас увидишь, – распахнула ворота, чтобы сад предстал перед нами во всей красе.
А посмотреть было на что! Вверх тянулись столетние малисандры, из цветов которых можно сделать самый стойкий закрепитель для красок. Им потом ни солнце не страшно, ни дожди, которые у нас редкость, ни снег, коего в этих широтах не бывает.
Под ними наливались кровавыми каплями на ветках кустарника ягоды драгона – дающие лучший красный оттенок, а если выварить, янтарно-розовый. А еще можно получить немыслимое количество оттенков.
Внизу стелилось разнотравье всевозможных цветов. Как-то хотела подсчитать, сколько красок они дают, сбилась после четвертой сотни.
Над всем этим великолепием кружились бабочки, яркими всполохами моргая крылышками, деловито гудели пчелы и шмели, и сновали туда-сюда мои работники.
Одни собирали нужные растения, другие подкармливали, третьи поливали то, что росло в тени.
Все при деле. Хотя основная часть трудов у нас приходится на вечер, когда спадает жара и начинается выварка красок, есть и днем чем заняться.
Вот с торца дома парни как раз растирают в порошок между двумя плоскими камнями зернышки каликалы, которая дает чистейший изумрудный цвет. Не чета зеленому у магов, для получения которого они мышьяк добавляют.
А строящие глазки парням девчонки под навесом напротив переворачивают подсохшие листья малисандры, они тоже идут в ход, дают благородный жемчужный оттенок, без использования химии.
Чуть дальше дробили глину и охру, измельчали известь – издавна источник белого цвета.
– Ого, – дракон был явно поражен. – И ты тут главная ведьма?
– Я художница, – поправила, поднимаясь по ступенькам к двери в дом и кивая на приветствия.
– Но заодно и немного ведьма, как видишь.
– Удивила, – пробормотал Черут.
Следом за мной войдя в дом, он присвистнул, увидев холл, залитый светом из окон в пол. Под ногами лежали плиты, расписанные золотыми узорами. По ним вился приятный холодок, продувающий все комнаты, что незаменимо в жару. Помню, что это и покорило меня, когда впервые вошла в него. Помимо открытого пространства, в котором танцует солнечный свет, и высоких потолков.
