"
"– Да-ни-эл-ла, – повторил он, растягивая имя по слогам, будто липкую карамель. – Красивое, – кивнул одобрительно, но не успела я открыть рот, чтобы поблагодарить, как в довесок понеслось, – но тебе не подходит.
– Что? – даже поперхнулась от его наглости.
– Для тебя слишком пафосно, – пояснил дракон, сморщив нос так, будто это я, а не он благоухала тут подземельем долгового дома. – Как друзья зовут? Эллой?
– Нет!
– Дани?
– Фу!
– Что фу, я же не пес, дамочка! Хоть и приходится смердеть, как оборотню.
Уговорила, буду звать тебя Дэна. Красиво в меру, без нашлепки пафоса, строго в то же время.
– Нет, не будешь!
– Поспорим? – зеленые глаза засветились азартом.
– Хочешь обратно на гнилую соломку к крысам под бочок? – процедила, сжав кулаки.
– Не обижай крыс, – возмутился он. – Они отличные собеседники!
– Уверена, что их ты тоже так достал, что все хвостатые сбежали из долгового дома куда подальше!
– И что? – в глазах заискрились зеленые смешинки. – Зато со мной остались только самые верные друзья!
Ты ему слово, он тебе десять в ответ! Я закатила глаза.
И в тот же момент почувствовала, что ход кареты выровнялся, и мы выехали на нормальную дорогу. Значит, подъезжаем.
Глава 3. Дракон в мыле
Вид на родной домик меня успокоил. Я вылезла из кареты и залюбовалась им. Белоснежное чудо в три этажа было куплено еще в те времена, когда моя мастерская по производству красок была единственной во всем приморском округе, и дела шли отлично. После войны все отстраивались заново или приводили в порядок жилища после ремонта.
Всем хотелось ярких росписей, и мы тонули в заказах и деньгах.
А потом появились маги со своими заводами и химическими красителями. Стало нелегко получать заказы. К счастью, время играет мне на руку – краски на ненатуральных ингредиентах быстро выцветают под нашим жгучим солнцем, осыпаются и, поговаривают, вредят здоровью.
Так что постепенно клиентура к нам возвращается. Но сражаться приходится за каждого заказчика, так как есть обстоятельства, из-за которых мне срочно нужны деньги, и в большом количестве.
– Скворечник недурен, – отвлек меня от воспоминаний ехидный голос недавнего приобретения. – Твой?
– Мой, – не без гордости подтвердила я. – Идем. И еще раз назовешь мой дом скворечником, получишь в клюв, понял?
– Чирик-чирик, – отозвался этот наглец.
– Уменка.
– От мужа достался? – спросил Черут, когда мы подошли к воротам в человеческий рост, на которых красовались райские птицы.
