Спрашивается, откуда в этих маленьких остроносых существах столько энергии?
– Вы готовы! – провозгласила старшая, обежав вокруг меня десяток раз. – Позвольте выразить вам свое восхищение: вы прекраснейшая из прекрасных, госпожа! – ее крылышки затрепетали, передавая восхищение хозяйки, видимо.
– Благодарю! Теперь пойдем к Императору?
– Даааа, – она смахнула невидимую пылинку и, бросив через плечо, – наведите тут порядок, – направилась к двери. – Будьте любезны проследовать за мной, госпожа!
***
Путь был долгим, но зато я успела запомнить входы-выходы, окна и прочее, что могло пригодиться для побега.
Поглядывая на меня через плечо, моя востроносая спутница подошла к одной из дверей и остановилась.
– Личные покои Императора, госпожа, – степенно доложила она.
А почему личные? Я бы предпочла где-то на нейтральной территории поговорить, а не в полном интимности будуаре. Но было уже поздно – маленький кулачок марлы мелкой дробью выбил деликатный стук по двери.
Ее нижняя половинка тут же открылась и на нас глянула точная копия моей спутницы, только в мужском варианте.
– Открывай! – недовольно прошипела она. – Бдительный какой!
– Убедиться надобно, – с важным видом заявил он, но дверь через секунду все же распахнулась.
На меня пахнуло цветочными ароматами, будто там располагался луг, и теплом очага.
– Прошу, госпожа, – мужской вариант марлы склонился в почтительном поклоне, отступив в сторону.
Я зашла внутрь, гадая, что же там увижу. И сколько бы вариантов не промелькнуло в моей голове, к тому, что меня встретило, оказалась не готова.
Бабочки! Сотни, а может, и тысячи самых прекрасных бабочек на свете! Яркими улыбками они невесомо порхали вокруг, наполняя комнату всевозможными оттенками. И сколько бы новых красок я не запатентовала, до матушки-природы мне ой как далеко!
Не пугаясь меня, бабочки тут же уселись на мои плечи, волосы и платье. Я вытянула вперед руку, и на ней тут же присели отдохнуть десятки малышек с трепещущими крылышками. Крохотные лапки этих проказниц щекотали кожу, и это было так приятно, что я, полностью позабыв обо всем, расхохоталась.
"
"– У вас прекраснейший смех, Даниэлла, – бархатный мужской голос заставил меня резко развернуться.
У небольшого столика с напитками стоял тот самый незнакомец с непроглядно черными глазами-воронками.
Он подошел ко мне, и бабочки разноцветным облаком испуганно вильнули в сторону.
– Позвольте представиться, – в его тоне засквозила ирония, – Император.
