– И не совестно? Наверное, потому супружница тебя и турнула, что и в постели ленился! Поди, уж нашла кого поактивнее – из этих проклятых оборотней, которые…
Одно движение, и его горло уже хрустело в моей руке.
– Пуууушштиии… – прохрипел прохиндей, махая руками и суча ногами.
– Никогда не смей так говорить о моей жене, понял?! – прорычал я, стиснув глотку гада еще сильнее.
Его лицо налилось багрянцем.
– Моргни, если понял.
Выпученные глаза тут же заморгали – как крылья бабочки, удирающей от птицы, твердо решившей ею перекусить.
– Уменка, – я отпустил его, дождался, когда затихнет кашель, и добавил, – а теперь бегом узнавать, что и как с моей супругой!
Толстяк попятился, сжимая горло.
– И соломку не забудь, – крикнул вслед ему. – Да побольше!
Глава 31. Предложение
Дэна
– Госпожа просыпается! – свистящий шепот показался таким громким, что я сморщилась.
– Просыпается! – разошлось эхом в разные стороны. – Просыпается!
– Тише всем! – прикрикнул другой голос, и все моментально затихли.
Странно, но напряженная тишина еще сильнее давила на мозг. Не выдержав, я открыла глаза.
Балдахин. Это было первое, что я увидела. Тяжелый, свисающий сотнями мелких, противных фиолетовых складок, будто жир на теле. Бррр!
Поспешно отвела от него взгляд. А где все? По ощущениям, так десятка два человек должны быть рядом. Я попыталась сесть на кровати, но перина была такой мягкой, что засасывала обратно, как зыбучие пески.
– Не вставайте, госпожа! – из-за складок балдахина выскочило что-то маленькое, костлявое и машущее руками.
Потом еще и еще. Все вместе они бережно уложили меня обратно в эти самые «пески». Теперь точно не вылезти.
– Вам надо отдыхать, – наставительно произнесла самая высокая из существ, ростом максимум мне по грудь.
За спиной у нее трепетали, переливаясь отблесками от слюдяных вкраплений, невесомые крылышки, как у фей."
"Кажется, это марлы, вспомнила я. Что-то среднее между гномами и эльфами. Тщедушные тела, острые носы и совершенно круглые глаза со змеиными зрачками.
Видела только на картинках. Думала, этот народ давным-давно вымер.
– Все верно, госпожа, – самая высокая кивнула. – Мы марлы, последние из оставшихся. Великая редкость, госпожа. Потому наш высокочтимый Император и даровал нас вам.
– Ч-что? – я нахмурилась, глядя на них, почтительно склонивших головы. – Что это значит?
– Что мы ваши рабыни, госпожа, – поклон стал еще ниже, позволяя мне полюбоваться их крылышками.
