– Все беды начались с тех пор, как маги эти тебя притащили чуть живого! Будь они… – он глянул по сторонам и шепотом закончил, – чтоб им воздалось, в общем!
– Значит, с чего начали, к тому и вернулись, – кивнул сам себе. – Мне за решеткой сидеть, а тебе моим тюремщиком быть.
– За что, боги?! – толстяк воздел очи к закопченному потолку.
– Не ищи ответа у небес, они не особо общительные, – я ухмыльнулся. – Лучше скажи, девушка, что выкупила меня тогда у тебя, не приходила больше?
– Да почем же я знаю? – печально снова горестно выдохнул.
– Ведь только заступил сегодня. Но по уставу должны были сразу сообщить ей, ведь в ромбе все данные имеются. А чего стряслось-то? Выгнала она тебя, что ли?
– Можно и так сказать. Она жена моя теперь, – сердце тоскливо заныло.
– Свезло ж тебе, чешуйчатый! – удивленно присвистнул мужчина. – А чего натворил-то? За что загребли?
– Ну, технически, за то, что голым шел по улице, – недовольно признался я.
– Но дело было ночью и…
– Дурак, вот дурак! – толстяк покачал головой. – Такая жена имеется, а он голым по улицам форсит! По ночам надо женушку ублажать, а не голыми полупопиями трясти у всех на виду!
– Иди свою ублажай, – огрызнулся я. – Раскомандовался!
– Мою можно ублажить только одним способом, – мужик снова опечалился. – У нее все эти, зоны удовольствия женского на руках – монеты на них кладешь, и она так счастлива, что прямо жуть!
А я вспомнил, как полыхала в моих объятиях Дэна.
Как беззастенчиво отдавалась мне, принимая удовольствие и даруя его в ответ. Дракон внутри вспорол душу выпущенными когтями. Он тоже жаждал вернуться к нашей любимой. Которой мы оба отныне без надобности.
– Чего скис-то? – толстяк подошел ближе. – Узнаю, что там и как, не куксись. Важнее, что нам с тобой теперь делать. – Снова печально вздохнул. – Ведь помню, как на все виды работ я тебя отправлял. И что? Отовсюду ведь выгнали да еще счет за убытки выставили! А потом еще и жена звездюлей добавила – ведь платить-то из своего кармана пришлось!
– Давай тогда минуем тот этап, когда ты всячески стараешься меня пристроить, а я вдохновенно косячу и приношу тебе убытки?
– Это как? – навострил ушки мой тюремщик.
– Проще простого – приносишь мне свежей соломки и оставляешь в покое. И твои нервы целы, и убытков никаких.
– Вот лентяй! – изумился он моей наглости.
