Большие деньги могут породить большие распри. И ждал, топя свои страхи в медовухе и женской ласке. Рыбачок опасался утонуть в этом омуте, но отказываться не решался. Потому как Митька боялся дать понять купцам, что он их в чем-то заподозрил. А так что? Пьет да гуляет. Чем еще моряк должен заниматься на берегу? Вот. Правильно…
***"
"Ждать пришлось месяц, который пролетел как один день. Что и не удивительно.
— Товар прибыл! — вполне радостно сообщил им гонец от Семёна.
Митька же отреагировал вяло.
Ну прибыл и прибыл.
Так и что с того? Ему бы рассолу…
Каким чудом он сумел найти в себе силы встать и отправиться на набережную — он не знал. Чудо — этим все сказано. Но он должен был там быть. Просто должен. Его же товар. Проклиная всех медоваров на свете и зарекаясь прикладываться к чарке, он чуть ли не пополз за человеком купца. Под сдавленные смешки наемников, которые Митька старался не замечать.
Митька прибыл на берег Волхова всего через полчаса, как получил известие. Просто потому, что идти было недалеко.
Да и свежий ветерок облегчал самочувствие.
Вырвало его, правда, разок по пути. Ну и что? С кем не бывает?
У берега стояли знакомые ушкуи. Немного поблекшие и потерявшие первоначальный товарный вид. И они были забиты товаром под завязку. Но у торговой стороны стояли не только они. Среди прочего там явно наблюдалась четверка ганзейских кораблей, которых еще вчера не было. А теперь вот не только стояли, но и умело разгружались.
Сами ганзейские торговые гости, наплевав на усталость после перехода, ходили вокруг да около новгородских ушкуев, груженных товаром англичан.
Сворачивали шеи и пучили глаза, лишь бы разглядеть, чего такого привезли конкуренты. Поставка, может, и не крупная, но это не так уж и важно — первая ласточка, поди. Их люди же, что не были вовлечены в погрузку, активно вступали в диалоги с зеваками и собирали сплетни. Новгородские же купчики все это видели и только усмехались, покручивая усы и поглаживая бороды.
На этот раз на встречу английского груза явилось не в пример больше купцов из общины.
Митька без труда узнал Семёна, Акинфия и Григория с Прокофием. Не было пятого, делившего с «англичанами» стол на пиру, того самого Федота.
Митька хотел еще некоторое время понаблюдать, может быть, дождаться начала выгрузки, но на этот раз купцы первыми приметили его и начали размахивать руками. Пришлось спускаться с моста и идти на берег. Поздоровавшись, купцы тут же перешли к делу.
