"
"Митька вместе с рыбаками отплясывал, не замечая, как Акинфий и Семён загадочно переглядываются, наблюдая за ним со стороны. Не до того Митьке было! Горячась, танцуя, он подливал медовуху в свою кружку, пустеющую с завидной частотой. Все это было явно лишнее, выпитое уже не по уму, но на то и пир, чтобы оторваться! Потому, когда он наконец выбился из сил и вернулся к своему столу, ноги отказывались слушаться. Картинка окружающего мира распадалась на мириады частичек в его глазах. Наверное, он бы так и воткнулся лицом в холодец да с позором уснул за столом, словно кабацкая портовая пьянь.
Но позору этому не суждено было состояться. Перед ним вырос Акинфий, положивший на стол какие-то бумаги и перо, уже в чернилах.
— Ч-ч-то это? — с трудом фокусируя взгляд, спросил Митька
Он поднес бумагу к глазам. Читать и считать он умел, но буквы на бумаге расплывались.
— Сущий пустяк, капитан Мэтью Чарльз, — отмахнулся Акинфий. — Предлагаю скрепить наши договоренности о перевозке груза с кораблей из губы Варзины в Новгород.
И об аренде торговых складов на Торге, куда поставят ваш товар. Цена более чем разумная и справедливая. Мы понимаем ваше положение и…
— А… — протянул Митька, перебивая Акинфия, не дав тому договорить. — Пустяк!
Он пошарил рукой по столу, нашел перо, измазал чернилами пальцы и ладонь, вытер руку о кафтан. Наконец изловчился, взял перо в руки и не глядя поставил на документе «подпись». Как таковой настоящей подписи у Митьки отродясь не было, не нужна была до того.
Так что на бумаге осталась странная закорючка, сама по себе не распознаваемая и вряд ли что-то означавшая. Да и не повторил бы подпись Митька, попроси Акинфий его расписаться снова. К тому же по пьяни рыбачок порвал бумагу пером, но купца это, похоже, не смутило.
— Добро? — спросил Митька и икнул. — Али еще где подписать?
Акинфий вздохнул, отрицательно покачал головой. Наверное, это можно было расценить, что подписывать больше ничего не надо.
А английский капитан пьяненький… ну, с кем не бывает. Расслабиться захотел после стольких месяцев пути. Это он к Новгороду только больше месяца шел, а до того с командой по морям и океанам плавал без конца и края. Немудрено, что при виде медовухи все в усрачь поужирались. Да и падки немцы заложить за воротник.
— Добро, милый человек, — заключил купец и обратился теперь уже ко всем английским торговцам.
