— Возьму солью, но цена будет на треть дороже, — протянул руку купец. — Когда отдашь?
— Через два месяца, на солнцеворот, приду. Верь мне, обмана не будет.
— Я верю, — погладил окладистую бороду купец. — Клянусь сиськами Фрейи, я такого хваткого парня в жизни не видел. И сердце мне подсказывает, что с тобой лучше дружить."
"— А раз так, — Самослав перегнулся к нему через прилавок и приблизился лицом к лицу купца, — то послушай мой совет. Бесплатный совет, почтенный Райхарт! Ваш граф — не жилец, слишком глуп и жаден.
Он уйдет в поход, из которого не вернется. И если ты услышишь что-то важное, то знаешь, где меня найти. Я в долгу не останусь.
Вместо ответа Райхарт протянул Самославу руку. Он согласен. А граф и впрямь жадный дурак, даром, что родственник самого герцога. Венды вышли из лавки, а купец позвал старшего сына, который только что помог погрузить купленные луки и стрелы.
— Тео, когда граф позовет охочих людей в поход на вендов, не вздумай соглашаться. И парням скажи, чтобы не ходили. — А когда сын посмотрел на него вопросительно, пояснил: — У меня был плохой сон, не к добру это.
Месяц спустяПоход оказался тяжелым. Пять сотен, что привел в земли дулебов граф Уго, таяли на глазах. Ближние к землям германцев хутора оказались пусты, и воины, которые сожгли убогие землянки вендов, крытые камышом и соломой, лишь распалили свою злобу. Где скот? Где бабы? Где зерно? То тут, то там, из зарослей вылетали дротики, метать которые словене были мастера. Счет раненых шел на десятки, были и убитые.
Самым скверным оказалось то, что зазубренная кость наконечника, обмазанная дерьмом, легко ломалась в ране, и это приводило к тяжелому воспалению, от которого крепкий воин мог сгореть за неделю. Еще два человека умерли в корчах, с искаженной страшной мукой лицом. Столбняк на войне встречался частенько. Но Уго упрямо шел вперед, сжигая все деревушки вендов, что попадались ему на пути. Проводник вел его к городищу местного князька Младана, который стоял ближе всех к границе. Отсюда как раз никто уходить не собирался, и за частоколом стен сидели те, кто оставил им пустые лачуги.
Баварцы разбили лагерь вокруг городка. Венды сильны только в своих подлостях, железного оружия у них немного, а доспех есть только у знати, и тот трофейный. Они чаще в бой голыми по пояс идут. Видно, больше боятся единственную рубаху попортить, чем собственную шкуру. Граф Уго усмехнулся, смешно получилось. Надо будет вечером воинам это сказать, они оценят шутку.
