И теперь они стали большой проблемой для мира германцев и Баварии, как его приграничья.
— Надо поход готовить, — сказал граф, взмахом руки отпустив парнишку. Он выбросил его из головы, и сирота должен был теперь сам устраиваться в этой жизни, раз потерял свой род.
— У нас на торге венды есть, ваша милость. У Райхарта мех меняют, — умильно склонился в поклоне счетовод."
"— Дулебы? — поднял бровь граф.
— Хорутане, — поправил его счетовод. — Пошлину заплатили, не безобразничают. Не первый раз уже приходят сюда. Райхарт говорит, их старший большого ума муж, хоть и молодой совсем.
— Позови-ка его ко мне, — сказал граф после раздумья.
Через час к нему в покои вошел молодой парень с редким пушком на щеках. Угловатое тело было широко в кости, но мясо нарасти еще не успело, вождь вендов был на удивление молод. А тот с любопытством оглядывал комнату, ее стены из грубо оструганного дерева, балки под потолком, покрытые слоем сажи и грубые лавки без малейших изысков, которые стояли вдоль стен. Парень коротко поклонился и сел на одну из них без приглашения, вопросительно глядя на графа.
— Кто ты и откуда? Откуда у тебя столько мехов? — спросил Уго, глядя на парня с недоумением. Уж очень тот был молод, но счетовод удивил его суммой пошлины, что взыскали с этого отряда.
— Меня зовут Самослав, я владыка рода, живущего ниже по Дунаю. А мех мы добываем в лесу и меняем у соседей.
— Каким путем ты шел? — спросил его граф. — Недавно разорили мое село. Ты знаешь, кто это сделал?
— Я пришел сюда на лодках, — спокойно ответил парень.
— Про тот набег мне рассказал почтенный Райхарт, но я видел дым над лесом, когда шел сюда. Мы не рискнули пойти по левому берегу, там сейчас неспокойно. Дулебы шалят.
— Все-таки дулебы…, — задумчиво протянул Уго. — А зачем тебе столько оружия, парень?
— Да я же только что сказал, дулебы шалят, — юный владыка смотрел на графа ясными невинными глазами, в которых плескалось искреннее недоумение. — У меня парни в том году чуть рабами не стали, еле выпутались. Их дулебы и продали.
— Да, я слышал эту историю. Удивительно! Так это ты был?
— Так это был я.
— Пойдешь со мной на дулебов? — спросил в лоб граф.
— Что платишь? — не задумываясь спросил Само.
— Долю в добыче дам, — поморщился граф. — Вот ведь наглец! За честь почитать должен. Тебе сам граф предлагает в поход пойти.
— Какую долю дашь? — в глазах парня был нешуточный интерес.
— Достойную, какую же еще, — удивился граф. — Твои люди пойдут со мной, а я потом награжу вас.
