Авары не смогли применить любимую тактику — конную карусель с ливнем стрел. Их просто опрокинули в воду ударами длинных фрамей, которыми убивали и лошадей, и их всадников. Воды великой реки окрасились кровью, и трупы людей и животных превратили их в ужасное зрелище, от которого с ума сходили кони, которые плыли с другого берега. Они, чуя густой тяжелый запах крови и вопли раненых, бесились и отказывались идти вперед. Они натыкались на плывущие лошадиные туши, израненные дротиками, и только всадник мог за повод вытянуть своего друга на берег, в самую гущу схватки.
Арат в нарядном шлеме и доспехе, снятом с тархана Хайду, бился в первом ряду. Копье вырвал какой-то обрин, который унес его в своем теле, и теперь Арат рубился аварским мечом. Крепкий доспех уже не раз спас ему жизнь, приняв несколько стрел. Левая рука онемела и наливалась синевой после удара, но он, в горячке боя, не чувствовал этого. Подарок Звонимира был роскошен. Он и впрямь будет ему должен. Там, где проходил Сигурд, оставалась широкая просека, заваленная телами убитых и раненых.
Строй полуголых мораван, выставивших вперед обожженные колья и копья, теснил всадников к реке, не давая прорвать строй. Иначе перебьют издалека, как куропаток. Два колчана стрел у каждого обрина. А это значит, что шестьдесят мужей погибнут или будут ранены. Промахнуться по такой толпе было решительно невозможно.
По совету Звана, который, как оказалось, знал местные земли не хуже Арата, ставка была сделана на быструю атаку при переправе.
Никаких щитов, только длинные копья, дротики и луки. Тугой ком, в который сбила авар атака словен, не позволил им воевать так, как они привыкли. Коннице негде было взять разбег, и лучники не могли уйти от ударов копий. Это было просто избиение, а воды Дуная были покрыты сотнями тел убитых, через которые пробирались новые и новые воины рода забендер. Арат не знал, что этот бой был спланирован еще полгода назад за триста верст отсюда, в далеком Новгороде, людьми, которых он никогда не видел.
А сейчас он просто выполнял их волю, что донес ему обаятельный улыбчивый парень.
Тудун Тоногой с отрядом из родственников и ближних нукеров рубил полуголых словен на левом фланге. Кони, прикрытые кольчужными нагрудниками, лягали и кусали обнаглевших рабов. Выученный боевой конь злее волка. Для него все, кроме хозяина — враги. Не одну собаку затоптал копытами жеребец Тоногоя, когда те подходили слишком близко.
