Припасы для войска перевезут на своих долбленых лодках словене, которых тоже нагнали немало на этот берег. Новые отряды приходили каждый день, а на том берегу всадники частенько видели мораван, которые бегали, как угорелые, и в панике тыкали пальцами в противоположный берег. Эти земляные черви боялись! Еще бы! Тысяча всадников опустошит их деревни на неделю пути, а потом уйдет в свои земли, отягощенная добычей. Последние отряды, что шли с дальних кочевий, еще тянулись, а войско уже начало переправу на левый берег Дуная.
Сотни коней вошли в воду, поначалу понюхав ее недоверчиво, но всадник, что был рядом, успокоил боевого друга. Он рядом, они поплывут вместе. Переправа — дело небыстрое. Когда первые всадники уже вышли за берег, последние еще и не зашли в воду.
Гортанные крики степняков на мораванском берегу — словно вестник несчастья, что обрушится вскоре на эту землю. Через час уже половина всадников нежилась на берегу, ожидая остальных. Скоро племя забендер построится в боевые порядки и ураганом пронесется по этим землям.
Но все пошло не так…
Густой подлесок в сотне шагов от берега укрыл в своих зарослях тысячи людей. Ужас, что охватил поначалу мораванский народ, вскоре отступил, оставив после себя лишь один вопрос: а что делать дальше? Старейшины родов качали головами, слушая пламенную речь полукровки Арата, и на их скорбных лицах читалась мысль: да что же ты натворил, парень. Молодежь же, напротив, рвалась в бой. Им, разорвавшим голыми руками ненавистных обров, было теперь море по колено. У кого-то увели за Дунай сестру, у кого-то всадник взял на ложе жену или дочь.
И все без исключения тут голодали зимой, пока незваные гости обжирались в три горла. Их могли убить? Да плевать! Они хоронили своих детей этой зимой. Им ли бояться смерти? И теперь вся эта масса людей ждала сигнала от своего вождя.
— Пора! — крикнул Арат, и людские волны посыпались на берег, охватывая дугой всадников, что высадились на берег.
Авары загомонили, спешно натягивая луки и вскакивая на коней. Им, прижатым к берегу, надо было продержаться, пока не придет тяжелая конница, которая растопчет толпы полуголых мужиков с кольями.
Но мораване смогли их удивить. Впереди шел исполин в плаще из шкуры медведя, которому большая часть идущих рядом словен не доставала и до плеча. Всадники загомонили, изумленно тыча пальцами в этакое диво. И впрямь, не человек это был. Голова медведя, под которой вместо лица была железная маска в виде жуткой оскаленной морды, делала его рост еще выше.
