А у кого белки не хватает, велит зерно везти, или монетами из соли недоимки сдавать. Убили бы ее уже давно, да мужа, Деметрия, очень опасаются."
"Дел оказалось столько, что глава Земского Приказа спал вполглаза, а ел на ходу. И слава Богам, что князь это все предвидел. Новые улицы приказал кольями разметить, и строить дома строго по ниточке. Горожане поначалу этим новшеством не слишком прониклись. Но когда к твоему строящемуся дому стража приходит, а потом затрещинами объясняет, что ты неправ, то уже не до шуток становится.
Два раза своими руками собственную избу сломаешь, и начинаешь догадываться, что шутки местные власти очень плохо понимают. Город ушел за стены детинца, который смотрелся по теперешним временам каким-то куцым и даже крошечным. И Лют уже задумывался, а не построить ли второй ряд стен. Хотя, не время, пожалуй. А еще христиане попросили выделить место под церковь, а на это Лют без разрешения князя пойти никак не мог. Он нутром чуял грядущие неприятности.
А еще Лют князю подарок приготовил.
Сам все придумал, когда поручения князя обмыслил, и в его правоте убедился. Надо бы проверить, как там дела у пришлых римлян из Лугдунума идут, к которым он два десятка девок прислал на работу. И Лют пошел на другой конец города, где была новая слобода заложена, Ткацкая. Там, правда, пока всего два дома стоят, но то дело наживное. И не воняет там, что характерно. Как же он с кожевниками обмишурился, просто до слез обидно…
* * *Княжеский терем, что еще совсем недавно был огромным и помпезным сооружением, теперь казался слишком маленьким и тесным.
Все-таки жить и работать в четырехкомнатном доме, где и семидесяти квадратов не было, оказалось просто невозможно. Каково это, когда во время заседаний Княжеского Совета из спальни то и дело выходит княгиня, которая шла на кухню, гонять служанок и готовить мужу ужин. Она так и не бросила эту привычку. А княжич Святослав, который уже начал ходить, и лез на колени к бородатым дядькам, которые обсуждали вопросы государственной важности? Тут серьезные дела решаются, а на коленях мальчишка сидит и за усы дергает.
Надо расширяться, и эта задача стала первой на заседании Совета.
— Княже, — продолжил Лют, — за это лето в город пришла без малого сотня семей. Есть ткачи, есть кузнецы, бондари, один медник с семьей пришел, есть хорошие горшечники, не чета нашим. И даже один монах забрел, чтобы нам тут свет истинной веры принести. Ну, это он сам так сказал. Не знаю, князь, что с ним делать.
