— Они имя Хлотаря орут, — удивленно сказал Сигурд, который обладал просто звериным слухом.
— Да он же помер, — уверенно ответил Бертоальд.
— Иди-ка ты, герцог, панцирь надевай, — сплюнул Сигурд. — А я пойду парней собирать. Не нравится мне все это. Чую я, вороны сегодня неплохо попируют."
"Войско саксов стало подтягиваться к броду, готовя оружие. Знать надевала доспех и собирала свои дружины. Суета, которая началась в лагере франков, ничего хорошего не сулила. С чего бы радоваться разбитому войску, короля которого спас только шлем, изготовленный искуснейшими мастерами в Константинополе.
Загадка разрешилась через четверть часа, когда на берег выехала кавалькада всадников, закованных в доспех, и на хороших конях. Впереди ехал могучий воин, шлем которого, украшенный золотом и чеканкой, вызвал завистливый вздох у саксов. Это ж какие деньжищи у этого всадника, если у него на шлеме больше золота, чем саксонская деревня стоит. Про стоимость коня и говорить нечего.
Рослый жеребец легко нес всадника, закованного железо. Не чета деревенским лошадкам, что были ростом чуть выше собаки. Мало таких коней. У авар они есть, у тюрингов, да у конунга свеев Ингвара Высокого.
— А вот и король Хлотарь, — спокойно сказал Сигурд. — Потому-то они и радуются.
— Да помер он, говорю же тебе, — упрямо сказал Бертоальд. — Не он это, герцог какой-нибудь на подмогу пришел. А, сейчас узнаем!
Бертоальд зашел в воду и приставил руки ко рту, словно рупор.
— Эй, ты! Ты кто такой? Вот ты! В золоченом шлеме! — заорал он.
Хлотарь, немало удивленный таким необычным приемом, подъехал к берегу, рассматривая герцога холодным змеиным взглядом. Сейчас он очень напоминал свою мать, королеву Фредегонду. Она тоже могла так смотреть на кого-нибудь, а потом этого кого-то находили с ножом в сердце. Покойная мама была быстра на расправу. Было дело, епископа Руана, будущего святого Претекстата, прямо в церкви велела зарезать.
Чтобы все точно знали, кто в доме хозяин. Отчаянная была женщина. Ни бога, ни черта, ни людей не боялась. Только такая и могла из простых служанок в королевы выбиться и умереть самой могущественной женщиной Галлии.
— Я твой король, деревенщина, — сказал, наконец, Хлотарь. — Сдавайтесь, и останетесь жить. Если будете воевать, я утоплю вашу землю в крови. На колени!
— Да пошел ты в задницу! — побагровел Бертоальд.
