Гибель вождя для воинов означала поражение. Она означала то, что боги отвернулись от них. А потому войско Австразии начало отступать, сохраняя порядок с превеликим трудом. Тюринги с алеманами и вовсе бросились бежать, отдавая свой обоз на растерзание победителю.
* * *Две недели спустя. Арденнские горы. Земли рипуарских франков.
— Ваше величество! — Сихарий, граф из Австразии, склонился перед Хлотарем. — Наше войско разбито, король Дагоберт ранен и просит вас о помощи. Он просил передать это!
Сихарий протянул раскрытую ладонь, на которой лежали волосы, отсеченные в том самом бою.
Хлотарь взял в руку волосы сына, сжав их в кулаке. Тот, кто терял волосы, терял милость старых богов, а значит, и саму власть. Как все эти понятия уживались с христианством, было непонятно. Языческие обычаи еще соседствовали с христианскими обрядами точно так же, как церковный брак соседствовал с многоженством. Волосы Меровингов были священны. За то, что сделано, последует месть, жестокая и неотвратимая. Саксов накажут, а потом они будут платить положенную дань.
Пятьсот коров, и ни коровой меньше. Даже, если это будут последние коровы в их землях.
— Скачи к своему королю, пусть стоит на берегу Везера и не пускает саксов дальше. Я уже собрал армию. Передай ему, что я иду.
* * *Саксонские земли. Правый берег реки Везер.
— Что-то франки разорались сегодня, герцог, — лениво сказал Сигурд Бертоальду, глядя острыми глазами на противоположный берег. — Радуются чему-то, отродья Локи.
После поражения войска Дагоберта границей стала река.
Небольшой брод не смогли форсировать ни те, ни другие. Два войска, измотанные в битве, так и стояли друг напротив друга. Но, если к франкам подходило подкрепление, то у саксов войско понемногу таяло. Лютичи, бодричи и сербы потянулись домой, таща награбленное, безмерно довольные удачным походом. Им незачем было класть свои головы за свободу саксов, это была не их война. Они и так немало мужей оставили на поле боя, а еще больше ушли отсюда с ранами. И вообще, они сюда пришли грабить, а не умирать.
Это чокнутые даны, мечтающие попасть в Вальхаллу к Одину, упивались битвой. И именно они были единственными, кто остался из всех пришлых народов вместе с саксами. Этих простых ребят интересовала только хорошая драка, хорошая добыча, и хорошая выпивка. А тут всего этого было в достатке.
— Не знаю, чего они радуются, — удивленно сказал Бертоальд. — Король их ранен, войско разбили, обоз разграбили. Жрать на том берегу нечего. Не понимаю я ничего.
