Эти коням было еще очень далеко до рыцарского дестриэ, который тащил тело, закованное в готический доспех, но они были весьма и весьма неплохи. А стоили совсем уже неприличных денег.
Ниже них стояла герцогская дружина, по образцу лейдов, что служили королям франков. Они воевали в пешем строю, вооруженные копьями и мечами. И да, они тоже были одеты в кольчужный или пластинчатый доспех, шлемы и широкие воинские пояса, что сами по себе служили неплохой защитой. Такой воин нес круглый щит, обтянутый для крепости кожей.
Четыре сотни мечей были очень серьезной силой в этих землях. Остальные воины были крестьянами, что шли из сельских общин со своим оружием и припасами. Тут бывали люди зажиточные, имевшие полный доспех, и передававшие его от отца к сыну, а были и голодранцы, что шли воевать лишь с плохоньким копьецом. Эти воины собирались по родам и землячествам и воевали плечом к плечу, с детства зная того, кто стоял с ними в одном строю.
Герцог шел по полю, принимая приветствия, похлопывая воинов по плечу и окликая по имени тех, кого знал лично.
А знал он очень многих, герцог уже не в первый раз шел в поход с этими людьми. Тут было почти восемь тысяч человек. С таким войском он мог отбить поход франков, если им придет в голову пойти на него войной. А уж нищих вендов он и вовсе раздавит, как коровью лепешку. Они не выстоят против его пехоты. Он опустошит их земли, захватит множество рабов и поправит печальное положение своей казны, которую изрядно истощила война на севере. А если он заберет себе соляные копи, то… Герцог даже зажмурился от удовольствия.
Он наберет такую армию, что сокрушит короля Хлотаря и сам станет королем. Настоящим, а не только в устах своих прихлебателей.
— Беда! — запыхавшийся гонец из северного графства бежал к нему сломя голову — Ваше величество, беда!
— Да что случилось то? — рассердился Гарибальд, у которого резко упало настроение. А ведь только что перед ним открывались самые радужные перспективы.
— На севере какие-то людоеды в звериных шкурах на наши села нападают.
Дома жгут, людей убивают. Те, кто выжил, жуткие вещи рассказывают. Будто бы они сердца вырезают, жарят на костре и едят потом.
— Да что ж такое-то? — взревел герцог. — Много их?
— Не знаем, ваше величество, но вроде как небольшие отряды, которые по ночам на наши села нападают, а потом в леса к тюрингам уходят.
— Эвин, — обратился герцог к графу с севера, который стоял рядом. — Мне кажется, не случайность это. Людоеды в звериных шкурах — это венды.
