Этот знаменитый на Руси человек, внук Ивана Калиты, был одет в обычную льняную одежду, не имел на себе ни золотых ожерелий, ни перстней и держался за столом без малейшего зазнайства и гордыни. Если бы Дмитрий Иванович до сего знакомства случайно повстречался Прохору где-нибудь на улице Коломны, он ни за что не признал бы в нем князя!
Когда Прохор утолил свой первый голод, князь обратился к нему:
– Ты, стало быть, из Орды недавно сбежал? И почто сразу ко мне? По какому делу?
Прохор рассказал князю о своей жизни в доме купца Джироламо, о поисках сестры и о том, как он своими глазами видел фряжских наемников, которых купцы-фряги перевозили на своих судах от донской переволоки по Волге-реке к ставке Мамая.
– Я слышал разговоры Джироламо с другими купцами, так как неплохо разумею по-фряжски, – молвил Прохор. – Так вот Мамай не скрывает от фрягов, что этим летом поведет свои полчища на Русь. Мамай большой поход затевает, княже, не токмо конницу, но и пешцев во множестве под свои знамена собирает.
Купцы фряжские много раз ходили на своих кораблях к донской переволоке, не одних токмо фряжских наемников доставляли волжским путем в стан Мамая. Немало пешцев пришло к Мамаю от касогов, ясов, зихов, армян, черных хазар, саксин и половцев.
– Численность пешей Мамаевой рати знаешь? – спросил князь, глядя Прохору в глаза.
– Этого не ведаю, княже, – честно признался Прохор.
– Не первый гонец из Орды к нам с такими вестями приходит, – промолвил рыжебородый боярин.
– Два месяца тому назад тоже беглец из Орды на Москве объявился, о той же беде нас предостерегал.
– Как звали того беглеца? – раскрасневшись от собственной смелости, спросила Янина.
Рыжебородый боярин пожал плечами.
– Ропшей его звали, – сказал князь.
– Так это же наш гонец, княже! – радостно воскликнула Янина. – Стало быть, добрался Ропша до Москвы! Обещал добраться – и выполнил обещанное.
– Ну-ка, красавица, поясни нам толком, – обратился князь к Янине.
Янина, волнуясь и запинаясь, принялась рассказывать князю и боярам историю своего пленения, а также о нелегком житье-бытье Прохоровой сестры Настасьи в Сарае.
– Когда Настасья угодила в наложницы к ордынскому хану, тогда-то она и смогла подслушать разговор ханских эмиров с Мухаммедом-Булаком, – молвила Янина. – Из разговора этого Настасья узнала, что Мамай собирается сокрушить Московское княжество и подговаривает на эту войну с Москвой литовского князя и князя рязанского.
