Зато венецианцы облюбовали это низменное, заросшее густым тростником место, прорыв там один обводный канал, годный для прохождения торговых судов, и еще несколько дренажных каналов для отвода вешних вод.
В доме купца Козамо Прохору уже доводилось бывать, поэтому в то утро он без труда разыскал знакомый каменный терем с красной черепицей на крыше. Козамо был чем-то занят в своем винном погребе, поэтому слуга попросил Прохора дождаться его во внутреннем дворике.
Прохор присел на скамью под цветущей липой, разглядывая узоры из разноцветных плиток, которыми был выложен весь двор.
Вдруг мимо него прошла девушка-рабыня с корзиной в руках, направляясь из дома в кладовую.
– Милава! – изумленно воскликнул Прохор, вскочив со скамьи. – Ты ли это?
Услышав русскую речь, девушка остановилась и взглянула на Прохора. На ней было длинное платье с оборками, приталенное, с длинными рукавами. Причем платье было голубого цвета, а рукава у него белые. Голова ее была покрыта платком, совершенно скрывающим ее волосы. Платок был белый, немного похожий на мешок с вырезом для лица.
На Руси такие платки не носили.
– Проша! – радостно промолвила девушка, выронив корзину из рук. – Очам не верю! – Она повисла у Прохора на шее, легкая и трепетная.
Прохор усадил Милаву на скамью, сам сел рядом и тут же закидал ее вопросами о своей сестре.
– Я с прошлой осени живу в Сарае, в доме одного богатого фряга, все это время занимаюсь поисками Настасьи, – молвил он. – Но все пока без толку!
Милава поведала Прохору о том, как татары привезли ее в Сарай, не единожды надругавшись над нею еще в пути, как всех невольниц, захваченных татарами в том набеге, за плату передали торговцам рабами.
"
"– Меня купил фряг Козамо, – утирая слезы, рассказывала Милава, – Янку купил какой-то мясник, мордастый и страшный. Нас с нею продали в первый же день. С той поры я и живу здесь, – печально вздохнула Милава. – Я же младенчика родила два месяца тому назад, но, к несчастью, мертвого…
– Над Настасьей нехристи тоже надругались? – дрогнувшим голосом спросил Прохор.
– Настасье повезло, ее взял себе знатный татарин, самый главный в том отряде, – ответила Милава. – Настасью не трогали по пути сюда. А здесь мы с ней расстались еще при въезде в Сарай. Тот эмир увез Настасью и еще одну пленницу к себе домой. Вот и все, что я знаю.
– Что ж, это уже кое-что, – промолвил Прохор, обняв Милаву за плечи. – Не плачь, горлинка моя. Вот разыщу Настасью и сразу на Русь подамся. Тебя тоже заберу с собой.
