Если он погибнет здесь, значит, счастье его было коротким, а если все же уцелеет…
Вдруг раздался властный голос воеводы Дмитрия Боброка:
– Пришло наше время, братья! По коням! Дерзайте!..
Тенистая чаща леса разом ожила, наполнилась лязгом оружия, шуршанием листвы под ногами. Дружинники садились на коней, покрывали головы шлемами. Всем не терпелось ринуться на врага!
Серпуховская дружина первой начала выдвигаться из леса на равнину.
«Вот и пришел наш час! – подумал Нелюб, понукая застоявшегося коня. – Милая Домаша, поминай меня в своих молитвах!»"
"Русским дружинам, вылетевшим из леса на озаренный солнцем простор, открылась способная потрясти любое воображение панорама огромного сражения.
Все четырехверстное пространство Куликова поля от леса у Нижнего Дубяка до дубравы у реки Смолки было завалено тушами лошадей и телами воинов – это были следы сечи сторожевого полка с ордынцами. Более высокая окраина Куликова поля, примыкающая к реке Непрядве, кишела толпами сражающихся воинов, русичей и татар. Тесня полк левой руки, ордынцы зашли так глубоко в тыл большому полку, что уже не сомневались в своей победе.
В этот-то момент в спину Мамаевым полчищам ударил русский засадный полк.
Нелюб летел на своем скакуне, стараясь не отставать от Владимира Андреевича, блестящий шлем которого сиял как звезда, указывая направление атаки серпуховской дружине.
Татар было очень много, конных и пеших, но их отряды были расстроены после долгого боя, немало ордынских военачальников пало в сече, поэтому дружинники Владимира Андреевича, пользуясь внезапностью нападения, с ходу смяли вражеские порядки.
Серпуховчане, опытные и искусные воины, в одно мгновение ранили и сбросили с коней около тысячи татарских всадников, не потеряв при этом никого из своих. Рядом наступали звенигородская дружина и конники Дмитрия Боброка.
В завязавшейся сече Нелюб оказался рядом с Владимиром Андреевичем. Татары бросались на серпуховского князя, видя его блестящие дорогие доспехи. Однако княжеский меч косил храбрых татарских батыров одного за другим.
Дружина Владимира Андреевича все глубже вгрызалась в рыхлую, расступающуюся в стороны и подающуюся назад, нестройную массу ордынцев. Мелькали длинные русские копья, звенели прямые мечи – гридни серпуховского князя были неудержимы и беспощадны!
Нелюб рубил татар направо и налево, совсем утратив бдительность. Враги валились под копыта его коня кто без головы, кто рассеченный наискось. Вдруг татарское копье ударило Нелюба в грудь, пробив кольчугу.
