Поспеши, дело срочное!
– Что случилось? – Салджидай обернулся, тяжело дыша.
В дверном проеме из-за циновки торчала голова слуги в тюбетейке.
– Эмир Челубей наткнулся на войско русов, – прозвучал ответ. – Твой мудрый отец созывает военачальников на совет.
– Хорошо. Я иду. – Салджидай отшвырнул плеть.
Голова слуги исчезла.
* * *Совет у Мамая был недолог. Мурзы и эмиры, настроенные на то, что московский князь, скорее всего, бежал в северные леса, а те из русских князей, что решатся воевать с Ордой, должны собрать свои полки на окском речном рубеже, не желали верить донесениям эмира Челубея.
Но Мамай доверял Челубею. Был отдан приказ двигаться в путь, туда, где расположился станом передовой тумен Мамаевой орды.
Сумерки быстро сгущались, пока не погасли на западе последние отблески заката. Темноту ночи наполнили звуки идущего по густому травостою конного и пешего войска, скрип повозок, пофыркивание лошадей, окрики погонщиков.
Лейла и Галима ехали в повозке.
Настасья же, нагая и исхлестанная плетью, шла пешком за одной из телег. Ее руки были связаны спереди на запястьях, а конец веревки был привязан к повозке.
К походному лагерю передового тумена орда Мамая добралась около полуночи.
Опять собрался совет в шатре Мамая, куда пришел и Челубей. Оказалось, что в стане Челубея побывал гонец от рязанского князя, который сообщил о том, что полки московского князя, перейдя Оку близ Лопасни, ушли к Дону.
– По словам гонца, войско князя Дмитрия очень велико! – сказал Челубей. – Если московская рать переправилась через Оку еще в конце августа, значит, теперь полки князя Дмитрия где-то неподалеку от нас.
– Почему князь Олег не сообщил об этом раньше? – нахмурился Мамай.
– Князь Олег рассчитывал, что наше войско окажется у Оки еще в середине августа, – ответил Челубей.
– Где сейчас войско Ягайлы? – спросил Мамай.
– Где-то возле Одоева, – сказал Челубей, – в суточном переходе от Дона.
– Ждать ли нам Ягайлу или ударить на полки московского князя своими силами? – обратился к собравшимся эмирам Мамай.
– Пусть Челубей разыщет московскую рать, а уж мы растопчем ее копытами нашей конницы! – с азартом воскликнул Салджидай.
Эту реплику Салджидая дружно подхватили прочие ордынские военачальники, уверенные в мощи и непобедимости Мамаевой орды.
