Я испугался, что власти узнали и у нас будут неприятности.
– И?
– И стал искать, как обратить свои знания в деньги, получить хоть что-нибудь и уехать. Чтобы обо мне забыли.
Тут в разговор вмешался Продан. Он поднялся, навис над Деликатным и грозно спросил:
– Что вы сделали с Лукой Степановичем Рябоконем?
– Я же сказал: он отделился от нас. Поехал в Петербург, а мы с Остриковым остались.
– Не лгите. Статский советник Лыков ведет это дело по Высочайшему повелению. Я, капитан Продан, являюсь офицером военной контрразведки.
Командирован сюда по приказу военного министра Сухомлинова. Все ваши деяния будут вскрыты, а виновные – наказаны. Вам лучше начать говорить правду, прямо сейчас.
– Но я и сказал правду!
Капитан зло сверкнул глазами:
– Опять?! В карцер на хлеб и воду, пока не заговоришь!
Минута прошла в напряженном молчании. Потом капитан продолжил немного мягче:
– Я вам помогу. Кто убил Рябоконя? Остриков со Шкуропатом?
– Да…
В комнате повисла тишина. Наконец они доискались правды… Ай да Продан!
Капитан сделал паузу и продолжил:
– Где и когда?
– В хуторе Романовском.
Там у Шкуропата притон. После Болгарии Лука Степанович имел при себе больше десяти тысяч наличности. И готовый пламенемет, который их очень интересовал.
– Кого «их»?
– Вариводу и того, кто стоял за ним.
– Вы имеет в виду Асьминкина? – уточнил Лыков.
– Точно так.
– А бомбы?
– Этих осталось много, еще до поездки Рябоконь нафабриковал их несколько дюжин. Гранаты, осколочные бомбы и самые трудные в изготовлении – зажигательные.
– То есть, – подхватил Продан, – изобретатель стал не нужен.
Бывший студент сказал, оправдываясь:
– Рябоконь вдохновился испытаниями в боевых условиях и решил еще раз предложить идею правительству. А мы уже передумали.
Капитан продолжил:
– У него имелись готовое оружие, запас снарядов к нему и сумма денег, которой вам хотелось завладеть. Так?
Деликатный молча кивнул. Алексей Николаевич уже догадался, что к чему, и поднажал:
– Чья была идея избавиться от автора изобретения? Говорите, все равно мы их поймаем и узнаем правду.
– Моя… – спасовал студент, зажмурившись.
– Вы придумали план, а им предложили его осуществить, – констатировал сыщик. – Значит, тогда вы были все вместе? Рябоконь ни в какой Петербург не уезжал?
– Да. В октябре тысяча девятьсот девятого года мы из Болгарии вернулись обратно в Россию и поселились в Романовском хуторе. Где прожили всю зиму, весну и часть лета.
