Контрразведчик возмутился:
– Так и останемся нищими, если будем раздавать все иностранцам! Посмотрите на Баку. Там контроль был у парижских Ротшильдов. Они же прикупили месторождения в Грозном. Англичане тогда боялись лезть в Россию и упустили свой шанс. А после тысяча девятьсот седьмого года ринулись сюда, как армия захватчиков. Теперь и Баку у них в кармане, если не весь, то значительная часть, и Грозный. А Майкоп британцы целиком закрепостили. Думаете, для того чтобы добывать здесь нефть?
– Конечно, Игорь Алексеевич.
Для чего еще? Они вложили средства, хотят их вернуть с прибылью.
– Да? Я вот запросил цифры у областного горного инженера Юшкина, вашего приятеля.
Капитан извлек из кармана кителя лист с печатью.
– Вот, полюбуйтесь. В девятом году забил знаменитый фонтан, хваленое «майкопское чудо». Ринулись сюда все, а сливки достались англичанам.
– Ну и?..
– Дайте докончить. Они создали к настоящему времени шестьдесят шесть фирм для нефтедобычи на Кубани. Из них буровые работы ведут лишь двадцать три компании.
А реальную добычу и того меньше – всего девять.
Лыков был поражен. Он взял справку: и в самом деле так. На бумаге стояла подпись Юшкина.
– Понимаете теперь, Алексей Николаевич? Англичане скупили все участки не для того, чтобы добывать нефть. А как раз для того, чтобы не добывать. Застолбить и заморозить.
– А…
– А наше правительство вкупе со здешним областным начальством дает себя обмануть. Никто не проверяет ход работ. Никто не может заставить по условиям договора аренды действительно качать нефть.
Вовремя вносишь в казначейство арендные платежи, и к тебе никаких претензий.
– Но…
– Еще заметьте одно обстоятельство. «Кубанским огнем» сожгли две скважины: Бакинско-Черноморского товарищества и Лианозовых. Обе считались очень перспективными. И обе после пожара перешли в руки англичан. Я узнал от Юшкина: Лианозовы тоже отступились.
Последний аргумент окончательно убедил Лыкова, что его собеседник прав.
Допрос арестанта Деликатного из-за Пасхи пришлось отложить на сутки.
Питерцы отстояли всенощную в войсковом храме, потом разговлялись, отдыхали и даже не поехали на Посполитакинскую. Лишь 11 апреля Лыков с Проданом отправились в тюрьму.
Иван Деликатный внешне соответствовал своей фамилии. Молодой человек с длинными, как у парижского художника, волосами, с добрым, чуть бараньим взглядом и приятным овалом лица. Речь тихая, почтительная. Содержание в камере, видимо, сделало сидельца сговорчивее.
