"
"Контрразведчики синхронно показали молодому человеку кнут, теперь пришла очередь и за пряником. Комитетчик улыбнулся начальнику стрельбища:
— Не говорите, товарищ майор! Все любят Кантемирова: и командир полка, и комендант гарнизона. Вот даже целый генерал-лейтенант не оставил без внимания нашего прапорщика. Но, если взять в целом, Яков Алексеевич — Тимур по большому счёту нормальный советский гражданин. Родину любит и ни в какие ФРГ с Западным Берлином сбегать от нас не собирается.
— Да и по службе вроде нареканий нет.
И нам периодически помогает. — Подхватил эстафетную палочку особист полка. — Ремня бы ему, конечно, всыпать не мешало. Но, может быть, прапорщик всё же серьёзней подумает о судьбе своих друзей и подруг. Да и о себе подумать не мешало бы… Чего молчишь, прапорщик?
— Думаю! О себе и о вас.
— Кантемиров, ты больше о себе думай и о дочке генеральской. О себе мы как-нибудь сами позаботимся. Неужели, подставишь подругу? — майор вернулся на своё место и ногами подкатил кресло ближе к прапорщику.
— Не по-нашему это, не по-советски. Пять минут тебе, прапорщик, на раздумья. Ждём!
Тимур по очереди посмотрел на офицеров. Ни у Путилова, ни у Яшкина ни один мускул не дрогнул на лице. Оба матёрых контрразведчика смотрели на юного собеседника спокойно и хорошо представляли, что творится сейчас в его голове. Кантемиров встал и подошёл к окну вышки…
Прапорщик не мог знать всех нюансов работы секретных спецслужб дрезденского гарнизона, и особо знать не хотел.
Сейчас его больше волновала судьба Дарьи и немного дальнейшая жизнь Толика с Симоной. О себе Тимур пока не думал. Да и некогда было. С самого начала этой афёры начальнику стрельбища была не по душе вся эта канитель с паспортом Тоцкого и нелегального возвращения в ГДР.
Вписался в эту тему только ради своего товарища и его подруги. Хотел как лучше, а получилось только хуже для всех. Ещё и Дашу втянул…
Кантемиров тяжело вздохнул и повернулся к контрразведчикам:
— Если сегодня вечером я сам приведу Тоцкого, я могу знать, что дальше с ним будет?
— Поторговаться решил с нами, прапорщик? — капитан КГБ подошёл ближе, встал рядом и посмотрел в окно.
— Виктор Викторович, я сегодня своего друга сдам. Впервые в жизни. А меня с детства учили, что закладывать своих — это западло. Поэтому, считаю, что у меня есть право знать, что с Тоцким будет дальше? И с его подругой тоже…
Комитетчик посмотрел на армейского коллегу.
