Рядом, привалившись плечом к двери камеры, ухмылялся тот самый борзый сержант с автоматом за плечом…
Ещё в начале своей армейской карьеры в ГСВГ лейтенант Лисовских подрался с другим лейтенантом своего же полка в немецком гаштете. Дело молодое, бывает всякое…Оба были в гражданке, находились в изрядно подпитии и подрались из-за немки. Опытный гаштетчик быстро вызвал коменданта, и тогда ещё майор Кузнецов угостил обоих хулиганов своей знаменитой резиновой палкой, лично подаренной начальником полиции города, и влепил обоим по трое суток ареста.
Удар дубинкой от боевого майора не считался позором в дрезденском гарнизоне, но лейтенанты попали в день караула мотострелкового полка.
И начкар, капитан-заменщик, решив оставить о себе танкистам недобрую память, сутки гонял почём зря перепивших лейтенантов. Молодые офицеры вышли с гауптвахты, помирились, подружились и дали торжественную клятву — гонять в карауле на губе задержанных мотострелков, как сидоровых коз.
Приятель Лисовского оказался сыном генерала, и его быстро перевели с повышением в Вюнсдорф.
Оставшемуся в гарнизоне офицеру, сыну инженера, пришлось мстить за двоих — за себя и за того парня.
В этот раз в изоляторе парились только трое пехотинцев: прапорщик, сержант и рядовой. Мало, конечно, а что делать? Будем работать с теми, кто есть…
Когда офицер узнал фамилию прапорщика, то немного опечалился. Именно этому прапорщику сегодня передал привет начальник вещевого склада танкового полка, прапорщик Матвеев. Со своей вещевой службой ссориться не хотелось.
Прапор отпадает…
Остались сержант с рядовым. Тоже пойдёт для строевой подготовки на крошечном плацу гауптвахты. Следующий облом произошёл лично от начальника губы, капитана Аргудаева, который и сообщил свежему начкару о странном заболевании сержанта Басалаева и рядового Драугялиса. Начгуб настойчиво порекомендовал офицеру-танкисту выводить этих заключённых только в туалет, и только по их личной просьбе. Дабы не распространять эпидемию по всему изолятору.
Капитан, хоть и был философом по жизни, но, очень не любил, когда его указания не исполнялись, и мог легко испортить настроение любому начкару на целые сутки.
Вечером к коменданту заявились командир мотострелкового полка со своим особистом. Ну, это было понятно в свете произошедших событий с беглецами из госпиталя. Но, когда вслед за офицерами в изолятор прибыл генерал-лейтенант Потапов и полковник Полянский, у старшего лейтенанта Лисовского голова под фуражкой пошла кругом.
