Подполковник Болдырев встал с дивана, подошёл к рядовому и протянул руку:
— Благодарю за службу, солдат.
— Спасибо, — просто ответил пилорамщик стрельбища и пожал руку командиру полка, который затем повернулся к начальнику стрельбища:
— А тебя, прапорщик, пока благодарить не буду. Ты всё ещё в ответе за своё стрельбище. Думай, как организовать руководство полигоном без твоего присутствия.
— А я уже подумал, товарищ полковник, — начальник стрельбища вскочил. — Надо будет отправить на Помсен рабочую команду под руководством капитана Чубарева.
У нас все бруствера на Директрисе БМП обвалились. Пусть пехота восстанавливает в перерывах между стрельбами. Жить будут в землянках. А для капитана откроют мой домик…
— А ключик от домика висит на гвоздике за шинелями в солдатской каптёрке, — влез в разговор начальник Особого отдела мотострелкового полка.
— Откуда вы знаете, товарищ майор? — опешил от неожиданности прапорщик.
— Служба у меня такая, Кантемиров, — всё знать. И вчера ты явно выбрал не ту сторону, — ответил Яшкин и посмотрел на Полянского.
Тот согласно кивнул и подумал, что пора выдвигать майора на следующую должность.
Прапорщик продолжил доклад новому командиру полка:
— В основном солдаты полигонной команды стоят по штату в 9 роте, и все хорошо знают и уважают Чубарева. Никаких проблем у капитана с моими бойцами не будет. Что прикажет, то и сделают без промедления.
Командир полка задумался и спросил у прапорщика:
— Что и прям — вот такой авторитетный капитан?
— У него не забалуешь, — твёрдо ответил начальник стрельбища.
Подполковник выдохнул. Вроде проблема с обезглавленным стрельбищем решилась…
Полянский попросил коменданта вызвать конвой и подвёл итог Великого Собрания:
— Ну, что, товарищи офицеры, завтра у нас будет непростой день. Действуем по плану. Созваниваемся через коменданта гарнизона.
Пётр Филиппович, вся связь будет через вас. Напрямую не общаемся. Вроде всё. По домам!
Поздно вечером в караулке гауптвахты старший лейтенант Лисовских интеллигентно чаёвничал под половинку плитки шоколада «Алёнка» (вторая половинка ушла в караул) с прапорщиком Кантемировым и рассуждал, с глубоким знанием этого дела, о свежих немочках, появившихся на танцах в Гарнизонном Доме Офицеров…"
"(продолжение следует)"
