Так он смеялся со своими друзьями, покуривая кубинские сигары в грозу, когда они играли в покер со ставками, достаточно высокими, чтобы исполнить или разрушить мечты.
— Я попрошу свою помощницу составить контракт. Только убедись, что он не будет наживаться на мне в старости, – сказал он достаточно бессердечно, чтобы я съежилась. — Бог свидетель, я слышал, как ты нянчишься с бесчисленным количеством других дураков, исправляя их ошибки.
Мои клиенты не дураки. Я проглотила эти слова, заставила себя снова улыбнуться и обратилась к Ксандеру:
— Буду рада помочь.
Пойду посмотрю, что у нас с десертом. – Я встала, поправляя помятый подол своего платья от Monique Lhuillier.
Кухня была пуста, а чашка Дженны и журнал с кроссвордами аккуратно убраны, как будто их никогда и не было. Я не хотела искать ее, а если бы позвала ее по имени, это только переключило бы гнев Генри на другую часть дома, поэтому я открыла холодильник и сама достала персиковый коблер, разложив сверху шарики таитянского ванильного мороженого и крошечные веточки мяты для украшения.
Когда я вынесла поднос, уставленный маленькими фарфоровыми десертными тарелками и хрустальными бокалами с ледяным вином, то уже не испытывала особой радости от его дегустации.
Генри говорил, пока я шла к столу:"
"— Я подумываю о том, чтобы превратить комнату рядом с нашей спальней в домашний офис.
Смысл его слов врезался в меня, как товарный поезд.
— Комната рядом со спальней? – повторила я. — Но это… – будет детская. Я вовремя вспомнила о Ксандере, который наблюдал за нами обоими с пристальным вниманием, которое нервировало меня.
— Я думала, мы собираемся использовать ее для... чего-то другого.
Генри пожал плечами, отрезая кусок пирога.
— Мы не используем ее прямо сейчас. Не вижу проблемы.
Я сглотнула. С трудом.
— А ты видишь? – Генри смотрел прямо на меня, в его глазах был вызов.
— Нет. – Слово вырвалось из меня с резким вздохом. — Я устала. Думаю, мне пора спать.
— Очень хорошо. Я, пожалуй, вернусь в офис, – сказал Генри.
— Завтра в четыре утра у меня встреча по поводу какого-то аудита в Швеции. Я думал лечь пораньше, но лучше тогда закончу дела.
Это было бессмысленно, но я знала, что лучше не спорить. Если Генри решил спать в своем кабинете, он будет спать там. Если Генри захотел превратить свободную комнату в офис, он так и сделает.
Это не должно было так сильно ранить. Я знала, что он суров, когда выходила за него замуж, но с тех пор он стал совершенно другим человеком.
