— Что ж…– сказала я, переминаясь с ноги на ногу. — Здесь мило.
Я старалась звучать бодро, хотя теперь я задумалась, не взволнуется ли Эйрини еще больше, увидев меня, свою предполагаемую преемницу. Когда – если – ей рассказали о свадьбе, это было сделано без моего присутствия.
Мы прошли через главный вход, куда санитар вкатил пожилого мужчину в инвалидном кресле. Из-за холодного воздуха его колени были укрыты одеялом. Санитар улыбнулся нам, а мужчина – нет.
Мы проследовали за ними через автоматические двери в помещение, где пахло полиролью для полов и антисептиком.
Слева от нас был дозатор дезинфицирующего средства для рук, а справа – телефон экстренной помощи. Серая плитка тянулась перед нами по бесконечному коридору, словно бледная стрела.
Перед высоким столом лежал ковер и стояли два искусственных растения в горшках. Когда я увидела картину с изображением лебедя над головой администратора, мне захотелось застонать.
Выглядит не очень гостеприимно, – устало подумала я, пока мы шли к стойке регистрации.
Это было болезненное напоминание о моем заточении по решению суда, и месте, куда я поклялась никогда не возвращаться.
Я мысленно содрогнулась от воспоминания. Все эти ужасные учреждения были одинаковыми. Неважно, сколько денег у вас было в кармане, везде были циничные медсестры, которые переставали заботиться о пациенте после первого же тревожного эпизода. Большинству из пациентов так и не становилось лучше, и медперсонал в конце концов опускал руки.
Лицо Ксандера ничего не выражало, когда он прочистил горло.
— О, здравствуйте, – сказала администратор, подняв на него глаза. Это была пожилая женщина с седыми волосами и в очках в роговой оправе. Я была уверена, что мне не померещился проблеск интереса в ее водянисто-голубых глазах.
Я закатила свои глаза в ответ. Я провела день, наблюдая, как девушки вдвое моложе меня бросаются на Ксандера. Я не ожидала, что проведу ночь, наблюдая, как женщины вдвое старше меня будут делать то же самое."
"— Что я могу для Вас сделать? – любезно спросила она.
— Мне звонили по поводу Эйрини Максвелл, – сказал Ксандер.
— О, да, она. – Голос женщины стал профессиональным. Должно быть, ситуация была удручающе серьезной, раз она перестала флиртовать. — Мы отправили мисс Максвелл в ее комнату. Вы можете увидеться с ней там, но она должна быть под наблюдением.
Ксандер нахмурился, и я почувствовала, как мои губы поджались из-за отсутствия сострадания у другой женщины.
