В свою очередь и я не обязана любить Маргарет. — Фредерик, видимо, хотел что-то возразить, потому что Шарлотта отчеканила железным голосом: — И достаточно на этом! Мы теряем время на какие-то пустяки, господин Рейн. Идите к Раулю. Через полчаса вся эта честная компания должна быть в его кабинете. Помните, взрыв прогремит ровно в восемь.
Раздался какой-то шорох. Опять хлопнула дверь, и в комнате воцарилась тишина.
Я от напряжения даже забыла о необходимости дышать, вся превратившись в одно большое ухо.
Что же Шарлотта будет делать дальше? Но самое главное — что делать мне? Я никак не успеваю найти другой выход.
Да и есть ли он? Даже если я каким-то чудом спущусь по полуразрушенной лестнице, проползу через длинный узкий лаз, то вновь окажусь в подземелье. Предположим, мне удастся растолкать Эльзу. Предположим, она проникнется серьезностью положения и поверит, что дворец вот-вот взлетит на воздух. Вряд ли это ее испугает, она уже сказала, что ей плевать на всех придворных. Но можно сыграть на том, что ее ненаглядного Фредерика ввели в заблуждение, и он тоже пополнит число безвинных жертв.
Это обстоятельство Эльзу точно проймет. Однако при всем своем горячем желании она не сумеет мне помочь. Ключей-то у нее, как выяснилось, нет.
Я мысленно застонала, представив масштаб грядущей катастрофы.
Да уж, стоило ли так страдать и мучиться, преодолевая все эти препятствия? Ради чего, спрашивается? Остается одна надежда, что Шарлотта уйдет. Она говорила что-то о заклинании с отсроченным действием.
Наверное, сейчас она его как раз устанавливает. А потом поспешит удалиться на безопасное расстояние. Значит, надо немного подождать…
— Ну и долго еще ты будешь пыхтеть и сопеть за дверью? — послышался насмешливый голос.
Я широко распахнула глаза. Неужели это она мне?
— Оливия, тебе особое приглашение надо, что ли? Или думаешь, что я не слышу, как трепещет твое маленькое, отчаянно смелое и столь же безнадежно глупое сердечко?
В следующее мгновение дверь, к которой я прижималась, резко распахнулась.
Как и в прошлый раз, я не удержалась на ногах и кубарем полетела на пол. Громко взвизгнула от боли, приземлившись прямо на разбитые колени.
— Доброе утро, Оливия.
В поле моего зрения попали изящные туфельки Шарлотты. Изумрудные, остроконечные, на тонком высоком каблуке. Девушка неторопливо подошла ко мне, и я медленно подняла голову, посмотрев на нее. И невольно залюбовалась.
Шарлотта сегодня была чудо как хороша.