Главное, выйдите из кабинета за пару минут до восьми часов. Придумайте любой повод. И тогда вы не пострадаете.
— Что ж, это радует. — Я буквально увидела, как тонкие губы Фредерика растягиваются в осторожной улыбке. — Но, госпожа Грейн, а как насчет вас? Вы успеете удалиться на безопасное расстояние?
— Я? — Шарлотта фыркнула от смеха. Проворковала: — Так мило, что вы переживаете обо мне, Фредерик! Но не волнуйтесь. Пусть я не великая магичка, но моих скромных способностей вполне хватит на то, чтобы установить заклинание с отсроченным сроком действия.
Когда оно сработает, я буду уже далеко. Рядом с Маргарет, если быть точной. Моя поддержка очень пригодится ей, когда она узнает, что потеряла жениха.
— Вряд ли ее высочество сильно расстроится, — проговорил Фредерик. — Как я понимаю, она ещё не успела хорошо узнать Рауля.
— Зато успела влюбиться в него. — Шарлотта презрительно фыркнула. — Но, в принципе, оно и неудивительно. Вы же видели ее, господин Рейн. Красотой Маргарет не блещет, поэтому мужским вниманием она все эти годы была обделена.
А тут такой завидный кавалер! Молодой, красивый, обаятельный. Ничего удивительного, что она сразу потеряла голову. Ну да ничего, поплачет немного и успокоится. Ее всесильный папенька обязательно найдет Раулю замену."
"— Вы не очень-то любите свою госпожу, — прозорливо заметил Фредерик. — Почему? Мне ее высочество показалась весьма милой девушкой без капли заносчивости.
— А за что мне ее любить? — риторически вопросила Шарлотта. — Господин Рейн, а почему вы не любите всех последователей Тиарга? Лишь по той простой причине, что они обладают чем-то таким, чем вы обделены.
У них это дар истинной магии, которая способна изменять ткань реальности. А у Маргарет… У Маргарет это власть, которая дана ей лишь по праву рождения. — И добавила со злыми завистливыми нотками в голосе: — Конечно, обидно, когда кто-то обладает силой не благодаря своим знаниям или достижениям, а лишь по насмешке судьбы и велению богов. Маргарет — хорошая девушка.
Милая, скромная, улыбчивая. Но я намного красивее, умнее и лучше ее. Однако, увы, обречена быть лишь фрейлиной. За что такая несправедливость?
— Не всем суждено родиться в королевской семье, — пробормотал Фредерик. — С точки зрения какой-нибудь крестьянки, в жизни не бывавшей дальше околицы родного села, вам тоже повезло несравненно больше, чем обычному человеку.
— Я понимаю, — сухо отозвалась Шарлотта. — И не отнимаю у этой крестьянки право не любить себя.
