Экспедитор Тамара вылезла из кабины с пачкой накладных в руках, а водитель откинул задний борт и принялся вытаскивать коробки и ящики.
— Закрываюсь! — громогласно объявила Раечка. — Прием товара!
Народу в сельмаге в этот час немного, перед прилавком топтались всего три человека, не считая самого дяди Миши, который уже тщательно пересчитывал сдачу и готовился отчалить.
— Ну как же, Раечка! Нас-то обслужи, а потом закрывайся, — жалобно протянула Маргарита Павловна, учительница местной школы.
Вообще-то Маргариту надо бы, конечно, обслужить, у нее в классе учится Раечкин сын.
— Давайте, Маргарита Павловна, — угодливо сказала Рая, — вас еще успею отпустить, а остальные пусть ждут, пока товар приму.
Молодая женщина, имени которой Рая не помнила, но в лицо вроде бы знала, молча повернулась и вышла из магазина, а бабка Лихачева, наоборот, сверкнула глазками под морщинистыми веками и прислонилась спиной к стене. Невысокая, полноватая, еще полная сил и энергии, Лихачева славилась на всю округу хитростью, жадностью и недобрым отношением к людям.
— А я и подожду, мне спешить некуда, — заявила она. — Может, чего хорошее привезли, сразу и куплю.
— На улице ждите, — сурово проговорила Раечка. — Мне в подсобку надо идти, и прилавок без надзора оставлять не положено. Идите-идите, я изнутри закроюсь.
— Ой, Райка, вечно у тебя секреты от простого народа. Небось, половину товара попрячешь под прилавок, — язвительно заметила бабка Лихачева и выскользнула на улицу.
Через пару секунд она уже приставала с расспросами к Тамаре-экспедиторше.
— А колбаски привезла? А конфет шоколадных? А чего одни консервы-то возишь?
— Что мне на складе отгружают — то и вожу, — вяло огрызалась Тамара. — Мое дело по накладной принять — по накладной сдать в магазин, а кому чего и сколько — не я решаю. Чего плановики в торге насчитают, то завбазой и выписывает.
— А в универсам тоже повезешь? Туда-то, небось, продукты получше? — не отставала Лихачева.
— Универсам от другого торга, мы туда не возим, — весело откликнулся водитель-грузчик.
— А ну не мешайте товар принимать! — заорала Раечка.
Но бабка Лихачева, язва столетняя, и не подумала отступить. Наоборот, подошла поближе, встала между машиной и открытой дверью в подсобку."
"— Нет уж, я постою да погляжу, чего тебе привезли и чего ты потом продавать будешь, — заявила старуха. — Заместо народного контроля, стало быть. Вам, торгашам, только дай волю — вы весь хороший товар по своим распихаете.
Рая безнадежно махнула рукой.
