Пусть смотрит, если делать больше нечего. Водитель, он же грузчик, носит быстро, сил у него много, поди угляди старыми-то глазами, какие надписи и наклейки на таре. Ящики со спиртным — другое дело, они открытые, все видно: где беленькая, где красненькое, где пивко. А все остальное — коробки да мешки, и со стороны не видать, что там внутри.
Когда разгрузку закончили, водитель уселся на скамейке, закурил, а Раечка и Тамара закрыли дверь и принялись считать товар и сверять с накладными.
— Опять перловку прислали, — с досадой сказала Рая.
— Ну куда мне ее столько? И в прошлый раз перловка была, а у меня еще с позапрошлого раза не вся продана. Не едят же люди, берут только скотину кормить, а скотину теперь держат все меньше и меньше. Ваши плановики на какой планете живут, а? Они, небось, из города вообще не выезжают, думают, что раз сельская местность, значит, у всех поголовно подсобные хозяйства со свиньями и курами. И макароны опять развесные, серые. Нет бы яичной вермишельки в пачках выписать! Хорошие продукты только центру полагаются, а чуть отъедешь на периферию — так ты уже и не человек, жри, что дают.
— Ладно, не бухти, — примирительно улыбнулась Тамара. — Вон в той коробке югославские кофточки. Между прочим, на всю мою сегодняшнюю экспедицию одной тебе так подфартило, целых десять штук выписали, а всем остальным по две-три штучки. И финские сапоги тебе привезла, пять пар.
Глаза у Раечки загорелись.
— Вот это хорошо, это очень хорошо. А транзисторы?
— Пока не дают, — вздохнула Тамара.
— Все спрашивают, всем надо. Держат до конца года, потом для плана начнут давать. Но вам грех жаловаться, Раиса, посмотрела бы ты, что городским магазинам отгружают — наплачешься! Все за дефицитом из Москвы в область едут, вам хоть что-то приличное дают, а в городе…
— Ага, — фыркнула Рая. — То-то я смотрю, за сыром и колбасой все из области в столицу гоняют.
— Это да, с продуктами там лучше, а с промтоварами вам больше везет. Я краем уха слышала, завезли цветные телевизоры, тоже к Новому году будут выписывать.
Рая приняла товар, подписала накладные, убрала свои экземпляры в несгораемый шкафчик, распрощалась с Тамарой, но открывать магазин не спешила, сперва распечатала коробку с югославскими кофточками, рассмотрела, приложила к себе, глянула в зеркало. Ничего так, с руками оторвут. Парочку вынесем на прилавок, остальные придержим. Теперь сапоги. Достала, посмотрела размеры: из пяти пар три — тридцать шестой, еще две — тридцать седьмой.
