Что в вашем случае?
— У нас мальчики-подростки со следами жестоких побоев, анус не поврежден, на телах и одежде следов семяизвержения не обнаружено.
— А рядом? Рядом с трупами эти следы искали?
— Искали, — кивнул Череменин. — Но я еще раз уточню. Могли и упустить. Советуете повнимательнее этот момент исследовать?
— Без толку, — вздохнул Розенталь. — Если дело в вашем главке, стало быть, и времени много прошло, и география обширная. Да и следов этих могло с самого начала не быть. Презерватив, например, использовали.
Или вообще ничего, а просто… в трусы, как говорится. Или в тряпочку.
Капитан Носилевич не обманул, о преступлениях на сексуальной почве следователь Розенталь действительно знал столько, сколько не написано ни в одном учебнике, ни в одной монографии. Много интересного они услышали, пока ехали до Кольцевой автодороги. На границе города и области микроавтобус остановился, Череменин тоже затормозил.
— Буду пересаживаться, — сказал Розенталь. — Удачи вам, сыщики!
Гордеев посмотрел на часы: на Красную Пресню он спокойно успевает к одиннадцати, даже с запасом, а на оперативку можно не ехать, замначальника отдела отнесся с пониманием и разрешил отсутствовать, сказал, что план подпишет вечером.
Хороший он мужик, Виктор отлично сработался бы с ним, но вот начальник отдела… Нет, нужно добиться перевода. Невозможно нормально работать с человеком, который не любит тебя до такой степени, что не пишет представление на присвоение очередного звания, хотя срок уже год назад подошел.
— Получается, все эти извращенцы, которые показывают, трогают и подсматривают, это в среднем мужики в районе тридцати пяти — сорока пяти, — задумчиво констатировал Гордеев.
— Они неагрессивные и трусливые. А те, которые убивают, обычно помоложе. Слушай, Леня, а почему нам никогда про это не рассказывают? Вот политчас этот идиотский проводят раз в неделю, талдычат про международную обстановку, про происки мирового империализма, про всю эту муть, которая в работе ни фига не нужна, а такие необходимые вещи оседают неизвестно где, неизвестно в чьих головах и не доходят до тех, кому они действительно нужны?
— Ну что ты спрашиваешь? Сам ведь все знаешь.
— Знаю, — уныло подтвердил Гордеев."
"— Мне дочка вчера рассказывала про ФБР: у них там, оказывается, целое направление создано, называется «профайлинг» или «профилирование», разрабатывают типовую модель психологической характеристики серийных убийц. А у нас даже слова такого не знают. И знать не хотят, между прочим.
