На месте моего работодателя я бы высадила себя на ближайшем берегу и уплыла, не оборачиваясь.
Подняла глаза на Джона и только потому, что он был каким-то размытым, лишённым чётких очертаний, поняла, что плачу. И эти мокрые дорожки на щеках – мои слёзы.
– София, – он опустился рядом со мной на кровать, – до ближайшей больницы добираться часа четыре. А твои ожоги нужно обработать немедленно, чтобы не подхватить инфекцию. Поэтому прекрати жалеть себя и предоставь мне доступ к своему телу.
– Не могу, – понимая весь масштаб собственной глупости, я всё же помотала головой.
– Вы увидите меня голой.
И вдруг остро осознав, что совсем скоро могу умереть от инфекции, зарыдала с новой силой.
Надо отдать должное Джону. Он не начал кричать, не стал обзывать меня дурой или идиоткой, хотя я, как никто, заслуживала этого. Он лишь тяжело вздохнул и медленно, терпеливо, спокойным тоном, как разговаривают умалишённой, сказал.
– Или сейчас ты разденешься передо мной, или я позову ещё пару членов экипажа на помощь, чтоб держали тебя.
Выбирай. – и в его голосе звенел металл. Он не шутил.
Выбирала я совсем недолго. Пришлось подчиниться грубой силе и интеллекту. Я зажмурилась, размотала полотенце и, кряхтя, опустилась животом на прохладные простыни.
– Вот и молодец, – в голосе Джона проскользнула улыбка. И я поставила себе «галочку» – запомнить, что он смеялся надо мной в такой момент, когда я была слабой, беззащитной и нуждалась в поддержке.
Загремели какие-то пузырьки, и я повернула голову. Оказывается, на тумбочке в изголовье кровати разместился целый филиал походной аптеки.
Джон взял какой-то пузырёк с аэрозолем, и спустя мгновение моей спины коснулся веер мельчайших прохладных брызг, словно капельки тумана.
Как же хорошо. Кожа покрылась мурашками от холода. И это было безумно приятно после горячих песков пустыни, рассыпанных по моей спине. Я даже глаза прикрыла от наслаждения.
Джон не жалел аэрозоля, и вскоре жар немного уменьшился. Он обработал не только спину, но и ноги, ягодицы… Я уже почти не стеснялась.
Слишком сильным было облегчение. Теперь я точно знала, что не умру. Джон спасёт меня.
– Прими это, – моей руки коснулись его осторожные пальцы, и я раскрыла ладонь. – Не бойся, это обезболивающее и жаропонижающее, чтобы ты могла немного поспать.
Вслед за таблеткой он протянул мне стакан с водой, терпеливо держал, пока я ловила трубочку губами. Запив таблетку, попыталась отстраниться, но он не позволил.
– Выпей всё, у тебя обезвоживание.
