– Я покачала головой. В его словах было столько скрытых намеков, которые мы с Кейденом умели распознавать в отличие от других. Люди обычно слышали только то, что хотели."
"Иштван не сказал, что ее родителей освободят или даже что с ними будут хорошо обращаться. Он просто заявил, что они останутся живы. А обещание «восстановить ее в должности» было не более чем стратегической игрой, шансы на выигрыш в которой были равны нулю.
Иштван перевел взгляд на меня, и все его веселье угасло. Рядом с ним пошевелилась Елена, как будто ей стало скучно.
– Хватит разговоров. Убей их, иначе умрешь жалкой смертью вместе со своими родителями. И никто не вспомнит о вашем существовании.
Ханна колебалась, нервно переминаясь с ноги на ногу.
Это было едва заметно, но я уловила, как Иштван… склонил голову.
Бах!
Выстрел потряс арену, и я повернула голову к трибунам, резко вдохнув. На Нору брызнула кровь из головы Альберта, а его тело рухнуло на землю.
Полные ужаса и горя пронзительные крики Норы и Ханны наполнили воздух.
Ханна упала на землю, истошно рыдая. Охранник удержал Нору, чье тело обмякло от боли, пока она, вытянув руки, пыталась дотянуться до мужа, как будто могла его как-то спасти.
Иштван не испытывал никаких угрызений совести и никак не отреагировал на столь хладнокровное убийство старого друга. Он и раньше не отличался гуманностью; был человеком, преследующим одну-единственную цель – заполучить больше власти, но теперь все больше походил на жестокого диктатора. Самовлюбленного психопата, который чувствует что-то только тогда, когда страдают другие.
И, как и в случае с любым наркотиком, дозу необходимо постоянно увеличивать, чтобы ощущения становились сильнее.
– Решай быстрей, Ханна, – предупредил Иштван. Охранник, удерживающий Нору, практически пускал слюни при мысли о ее убийстве.
Ханна пыталась побороть рыдания, заставить себя… пошевелиться.
– Маленькая гадюка. – Голос Скорпиона звучал так тихо, почти интимно, когда он присел рядом с ней.
«В последний раз, когда я задремал, эта маленькая гадюка укусила меня».
– В голове всплыло воспоминание о том, как он назвал Ханну, когда она была закована в цепях на базе.
Ее тело содрогалась от рыданий, но вскоре она успокоилась и подняла свои голубые глаза на него.
– Соберись. Я знаю, что ты можешь. Будешь и дальше лить горькие слезы или встанешь и сразишься со мной? – Скорпион поднялся на ноги, нависнув над ней. – Вот твой шанс. Ты ведь постоянно говорила, что надерешь мне задницу.
