– Ханна может сразиться со мной… Не вмешивай в это Брексли.
Ханна уставилась на него с непроницаемым выражением лица, хотя ее грудь часто вздымалась и опускалась от отчаяния и боли.
– Ты еще смеешь указывать мне, что делать? – рявкнул Маркос с покрасневшим от гнева лицом. – Ты ничтожество, фейри. Думаешь, мне есть дело, умрешь ты или нет? Вы здесь только ради развлечения. – Иштван вновь посмотрел на Ханну. – Я думал, ты захочешь убить его, Ханна. Ведь именно он держал тебя в плену, был твоим надзирателем. Так ты сказала мне, верно? – В этом вопросе прозвучал вызов.
Единственная заминка в его тоне.
Проверка.
Сбитая с толку Ханна лишь открыла и закрыла рот.
Несомненно, она все рассказала Иштвану, когда ее допрашивали, ведь она была идеальным послушным солдатом. Именно этому нас учили. Не задавать никаких вопросов.
Она не знала, что ее откровенность будет использована против нее, что это станет ее смертным приговором. Иштван вытянул из нее всю необходимую информацию, и теперь Ханна была для него бесполезна.
Чем-то, что можно легко выбросить. Особенно сейчас, когда он считал ее «скомпрометированной». А поскольку ее родители находились в тюрьме, он не мог допустить, чтобы Ханна вернулась к привычной жизни. Она бы никогда не смирились с их исчезновением, ни за что не поверила бы россказням Иштвана. Она стала бы занозой в его заднице. Еще одна причина, чтобы избавиться от нее.
– Если ты действительно сказала тогда правду, вот твой шанс доказать это, рядовой Мольнар. Ты заявляла, что ненавидишь фейри, особенно его.
– Иштван указал на Скорпиона. – Ты желала ему смерти. Здесь свершится твоя месть. Убей это мерзкое отребье.
Ханна посмотрела на Скорпиона, и на мгновение их взгляды пересеклись. Она застыла в нерешительности.
Показала слабость.
Иштван чувствовал подобное за много миль.
– Только не говори мне, что ты привязалась к этим чудовищам. – Иштван вцепился в перила, оскалившись. – Они запудрили тебе мозги, заставив думать, что ничем не отличаются от нас, людей? Неужели ты тоже стала предательницей и прыгнула в койку к фейри?
– Нет-нет, – надломленным голосом ответила Ханна и помотала головой, прежде чем ее лицо ожесточилось.
– Нет, сэр.
– Так докажи. – Он махнул на нас рукой. – Докажи это… здесь и сейчас, и тогда не только твои родители будут жить, но и тебя восстановят в должности в вооруженных силах людей.
– Соглашайся, Ханна! Делай, что он говорит, – выкрикнул с трибун Альберт, и Ханна лишь сильнее стиснула челюсти.
– Он лжет тебе, Ханна.
