Я нутром чуяла, что магия в нем ослабнет вместе с моей смертью. И никто другой не сможет использовать его силу ради собственных алчности и властолюбия.
На место Иштвана придет кто-то другой. Всегда найдется тот, кто пожелает завладеть нектаром, получить его силу.
Я знала, что должна сделать."
"Не раздумывая, я вихрем бросилась к мужчине, стоящему рядом со мной. Мои костяшки пальцев врезались Скорпиону в шею, задев блуждающий нерв – место, куда нас учили бить, чтобы вырубить противника. Я не могла допустить, чтобы он участвовал в этом бою.
Он бы только попытался остановить меня.
Схватившись за шею, Скорпион отшатнулся в сторону и посмотрел на меня широко открытыми глазами, в которых плескалось замешательство.
Я надеялась, что со временем он все поймет.
Нанеся еще один удар, я попала в нужную точку. Он попытался сделать вздох, но рухнул в грязь. Без сознания.
– Что ты делаешь? – Ханна уставилась на меня, когда я повернулась к ней.
– Теперь здесь только мы. Вот твой шанс, наконец, одолеть меня.
Не говори мне, что не мечтала об этом каждый день на тренировках. Так же, как и остальные на нашем курсе. – Я подскочила к ней, заехав кулаком по ее челюсти. Не настолько, чтобы сломать, но вполне достаточно, чтобы разжечь ярость. Чтобы разозлить ее.
И это сработало именно так, как я рассчитывала.
Как и Скорпион, я желала превратить ее печаль в гнев. Затуманить разум, чтобы обманом заставить ее сделать то, что необходимо.
– Давай, сучка. Думаешь, сможешь теперь бросить мне вызов? Я всегда надирала тебе задницу.
Как считаешь, сейчас все будет иначе?
Зарычав, Ханна бросилась на меня, и наши тела столкнулись и упали в грязь.
Я сопротивлялась достаточно долго, чтобы не вызвать подозрений, после чего опрокинула ее на спину и вскочила на ноги. Я кружила вокруг нее, подначивая ее. Дала ей возможность нанести мне удар, намеренно заколебавшись. Ради хлеба и зрелищ. Именно так поступал Уорик, когда мы дрались с ним в последний раз на арене в Халалхазе.
Он мог бы сразу убить меня, но лишь забавлялся надо мной, заставляя нападать на него, что будоражило мою кровь.
Клянусь, я почувствовала, как он сейчас подкрадывается ко мне, но его присутствие не было ни теплым, ни успокаивающим. От него веяло злостью, раздражением, и я будто бы услышала, как он говорит: «Какого хрена ты творишь, Ковач?»
– Прости, – пробормотала я себе под нос и не стала уклоняться, когда кулак Ханны врезал мне по почкам.
