Тут внимание Ридли привлек какой-то посторонний запах, исходивший из середины комнаты. И действительно, в самом центре лежал какой-то предмет, словно специально подброшенный, чтобы он споткнулся. Ридли никак не мог вспомнить, что он там уронил. Кусок мяса? Наверное, оставил дверь открытой. До какого же состояния нужно было напиться, чтобы отключиться, не прикрыв за собой дверь. Ридли закрыл глаза, ощутив тошнотворную тяжесть в животе. Пузырь переполнился от пива, вот и болел. Ридли сел, одной рукой придерживая голову, а второй обхватив живот, и подождал, пока комната перестанет кружиться.
И все-таки что там на полу? Очень похоже… О боже, так оно и есть, человеческая рука. Отрубленная рука.
Ридли метнулся к ночной вазе, и его вывернуло.
2
Неприглядная находка
Отец Гидеон совершил над Кристин де Мелтон последний обряд. Теперь Джасперу позволили опуститься рядом с матерью на колени и помолиться, чтобы его забрали на небо вместо нее.
Джасперу было страшно. Еще в четверг утром он так радовался, что сердце его, казалось, разорвется от счастья.
В это субботнее утро от той прежней радости осталось лишь воспоминание. Мать умирала, а покровитель, обещавший помочь ему поступить в гильдию, убит. Когда мама очнется, ему придется сообщить ей ужасную новость о ее возлюбленном Уилле.
Чем Джаспер провинился перед Господом, что тот его так наказывает?
— Джаспер!
Пальцы, коснувшиеся его руки, были ледяными. Мама горела в лихорадке, и все же у нее были холодные руки. Как такое могло быть?
— Мам, я дам тебе попить.
Губы Кристин де Мелтон растрескались от жара.
— Уилл здесь?
Джаспер хотел сказать правду, но не смог. Нельзя было, чтобы мама уходила на небо в тревоге.
— Мастер Краунс не может сейчас прийти, мама. Но он велел передать, что любит тебя.
— Он хороший человек, Джаспер. Попроси его позаботиться о тебе.
Джаспер кивнул. Он не мог говорить из-за комка в горле.
Кристин де Мелтон улыбнулась, дотронулась до щеки сына и закрыла глаза.
— Очень хочется спать.
Джаспер помолился, чтобы Господь простил его маленькую ложь.
Бесс была у булочника, когда услышала новость. О торговце шерстью из Боробриджа.
— Как его звали? — спросила она у Агнес Таннер.
Агнес хмуро посмотрела на малыша, цеплявшегося за ее юбку.
— Уилл. Как моего младшенького.
Бесс переварила услышанное. Уилл, торговец из Боробриджа.
— А фамилия у него не Краунс?
— Может, и так. Ты его знала?
— Один из завсегдатаев. — Бесс пожала плечами. — Казался вполне безобидным.
