— Что так долго возитесь, Джон? Я ведь вас просто попросил выбрать какой-то дом, который лучше всего подойдет для миссис Элис.
Торсби надавил большим пальцем на точку между бровей. Боль успокоила его. Он взглянул на короля.
— А что лучше всего подойдет для миссис Элис? Вы не желаете привлекать к ней внимания? Тогда следует выбрать какое-нибудь место подальше от Лондона. Вы предпочитаете, чтобы она находилась где-то поблизости? Тогда лучше всего оставить ее фрейлиной при королеве. Дом в Лондоне разлучит вас. Намереваетесь обеспечить хорошим домом мальчика? Тогда выбирайте дом подальше от королевского двора.
— Торсби развел руками. — Вы видите мою дилемму. Я вообще считаю такой дар нецелесообразным.
— Проклятье. Одни аргументы, никакого решения. Ваши речи с каждым днем все больше и больше становятся похожи на проповеди. Вы разочаровываете меня, Джон.
Эти слова вполне могли означать конец карьеры Торсби, но вместо того, чтобы встревожиться, он вдруг почувствовал легкость. Нет, он все-таки явно не в себе. Должно быть, заболел.
Заболел. Это может сыграть на руку.
— Ваша светлость, должен признаться, в последнее время я сам не свой. — Торсби заговорил искренним и смиренным тоном. — Этот нездоровый интерес к убийствам, навязчивая идея построить себе усыпальницу — придел Святой Марии. Наверное, мне следует оставить двор на этот веселый праздник и удалиться в Йорк. Я сейчас неподходящая компания…
— Нет! — загремел король. Потом заговорил тише: — Не позволю. — На крупных руках Эдуарда вздулись вены, свидетельствуя о гневе, несмотря на мягкость тона.
— Вы нужны мне здесь, чтобы выправить документы на собственность для миссис Элис. Я не позволю вам убежать на север, чтобы устроить там возню с убийствами и усыпальницами. Болота сделали из вас неврастеника, Джон. В этом проблема. Что за идея: упустить солнцестояние, спрятавшись в темноте, — хуже не бывает.
— Но если я не в состоянии принять правильного решения, ваша светлость… — Торсби молитвенно сложил руки. — Я вам не нужен для передачи собственности.
Любой юрист составит документ.
Король поигрывал кинжалом, поворачивая его то в одну, то в другую сторону. В комнате нависла гнетущая тишина. Слышалось лишь, как потрескивают поленья в камине и стучит по окну дождь. Потом король вздохнул.
— Можно подумать, что вы не одобряете наших с миссис Элис отношений. Но мы старые друзья, Джон. Вы всегда служили мне верой и правдой. Я не стану в вас сомневаться. — Король поднялся.
Торсби тоже.
— Завтра снова поговорим.
