Будь они прокляты. Торсби знал, что должен четко представлять себе все это дело, прежде чем заговорить о нем с околдованным королем.
Он взглянул на списки и, отодвинув их в сторону, потянулся к плоскому графину с вином, который принесла ему хорошенькая служанка. Почему бы королю не удовлетворить свое вожделение с какой-нибудь непритязательной девушкой вроде этой горничной, которая была бы счастлива, что на нее обратил внимание хозяин и повелитель? Если бы такой довелось родить ребенка от короля, она бы не стала требовать лондонские дома в собственность.
Ребенка, разумеется, воспитали бы в другом месте, в каком-нибудь приличном доме. А сама девушка была бы счастлива получить при отъезде кошелек золота и выйти замуж за какого-нибудь фермера.
При отъезде. Хорошая мысль. Что, если бы он предложил такого претендента на руку миссис Элис, что даже король не сумел бы возразить? Какого-нибудь богатого и важного господина.
Но если с этим ничего не выйдет, то что насчет неожиданной смерти? При таинственных обстоятельствах.
Святые небеса, он ведь архиепископ Йорка, лорд-канцлер Англии. Ему не следует тратить время, замышляя убийство любовницы короля. Она ничтожное создание, не имеющее никакой важности.
Нет, этот аргумент не сработал. Король уже сделал Элис Перрерс очень важной особой. Пусть ко двору ее представили дядюшки, но только сам король мог оставить ее здесь. Торсби хотел знать лишь одно — почему король выбрал именно ее. Вероятно, она действительно дьявольское отродье.
Торсби встрепенулся, услышав за дверью шум, звон оружия, решительную поступь.
Наверняка это король, раздраженный тем, что Торсби до сих пор не выполнил его поручения. Торсби собрал документы перед собой, и когда король вошел, то увидел канцлера, склонившегося над работой. Изобразив смущение и удивление, Торсби поднял глаза и тут же поспешил вскочить.
— Милорд. — Он отвесил нервный поклон.
Побагровевшее лицо и мрачный взгляд подтвердили предположение Торсби, что король разгневан.
— С какой стати моему лорд-канцлеру интересоваться переправлявшими шерсть контрабандистами, которых я отослал во Флит?[5] — рявкнул Эдуард.
Торсби был застигнут врасплох, так что даже не смог сразу найти ответ. Кто рассказал королю?
— Вы осмеливаетесь не одобрять мой приказ? — грозно поинтересовался король.
— Не одобрять? Нет, ваша светлость. Вовсе нет.
— Я не позволю, чтобы мне диктовали, как финансировать эту войну. — Эдуард саданул кулаком по столу.
Торсби ловко подхватил кубок с вином, грозивший упасть.
