Но если она может помочь так многим, просто приняв свою силу, как можно отказаться? Для девушки это были такие простые истины, что она отказывалась понимать сомнений Райнхарда. В чем он обвиняет её? Почему сомневается в её искренности? Ева не могла найти ответов на эти вопросы.
— Что же ты молчишь? — с ухмылкой спросил дьявол, приписывая это долгое молчание аргументом к своей правоте.
— Хочу начать с магии исцеления. — неожиданно сдержанно и строго, подобно истинной ученице приходских школ, ответила Ева.
Она продолжала смотреть своими большими серо-зелеными, ведьминскими глазами на дьявола. Такая спокойная. Такая уверенная. Потому что когда ты борешься за правое дело, насколько бы робкой не была твоя душа — нужно стоять до конца."
"А Райнхард отчего-то злился. Почти закипал. Почему? Почему это светлое и честное желание просто помогать людям вызывало в нем такую бурю эмоций? Почему он так искренне хотел найти в замыслах Евы какой-то темный подтекст? Подобного рода раздумья, перетекающие в самокопание, вились в голове дьявола, пока в один миг в его мозгу не родилась абсолютно несвойственная, резкая, бьющая куда-то под дых мысль: «безумно красивые, зараза, глаза».
Дьявол замер с выражением тупой неосмысленности на лице. Весь мир вокруг снова приобрел краски, как если бы на выпачканное окно плеснули воды, и вся грязь быстро стекла куда-то на пол. Он отринул руку от остренького подбородка Евы, словно ошпарился. Прижал эти пальцы к своей груди и стоял так с пару секунд все в том же тупом изумлении и непонимании.
— Что ты сделала? Попыталась залезть ко мне в разум? — недоверчиво спросил он, мотая головой.
Сидящая перед ним наследница и сама была растеряна от такой резкой смены обстановки. Она продолжала смотреть на Райнхарда, но теперь в её больших серо-зеленых глазах читалось непонимание и даже толика заботливого волнения. Будто это не он минутой ранее обвинял её в псевдо доброте.
— Я? Ничего. — поспешила ответить она.
— А что случилось?
Ева поднялась со стула и сделала шаг навстречу дьяволу, в то время как он тут же предпринял шаг назад. Райнхард запустил пятерню в свои короткие русые волосы, и пренебрежительно мотнул головой.
— Нет, ничего. — ответил он тихо и грубо.
«Когда ты последний раз задумывался о красоте женских глаз, а, чертяга?» — раздался в мыслях внутренний голос мужчины. Он усмехнулся сам над собой. Казалось бы, такая обычная мысль.
