Ведьминские глаза
После ужина, когда время тянулось ближе к закату, Райнхард вновь направился в комнату Евы. Он не стучал, хотел застать её врасплох. Однако девушка, к его удивлению, даже не пошевелилась, услышав скрип двери. Она сидела за письменным столом и со счастливой улыбкой на тонких губах смотрела в окно. Её лицо словно было скрыто от всего внешнего мира вуалью задумчивости.
— Я же говорил, что старуха Мерриман не будет портить нам жизнь. — громко зазвучал уверенный голос дьявола.
Он хотел подобным образом обратить на себя внимание.
Дать хозяйке комнаты понять, что в её владения вторгаются сами силы ада, между прочим. Ради этого он также подошел к полке с книгами и личными вещами девушки, начал рассматривать их и даже ухватился пальцами за кожаный переплет какого-то рыцарского романа.
— Да. Я рада, что всё наладилось. — тихо отозвалась Ева.
Она не повела и взглядом. Не покидая омута согревающих мыслей, наследница продолжала наслаждаться закатом с таким видом, с каким в тяжелую зимнюю пору путник усаживается у камина после долгого дня.
Одна из бровей Райнхарда изогнулась вверх. Он оставил попытки невзначай привлечь внимание к своей темной фигуре. Вместо этого дьявол прошел к окну, также выглядывая на улицу. Осматривая человеческий мир хмурым взглядом, он искал то, что могло привлечь Еву больше, чем потустороннее существо в её комнате. Но там не было ничего особенного. Даже напротив, начал накрапывать дождь и смертные, подобно тараканам, суетились, как если бы вдруг включили свет на кухне посреди ночи.
— Это так здорово. — раздался приглушенный голос Евы из-за пелены её раздумий. — Всех их обязательно кто-нибудь ждет дома.
Губы Райнхарда невольно скривились, а в глазах появился отблеск враждебного скепсиса. Блуждавшие на улице фигурки не вызывали у него и толики теплых чувств, а их путь, будь то линия жизни или поход за туалетной бумагой в ближайший супермаркет, не интересовали дьявола. Он продолжал непонимающе осматривать фигуру юной девушки, лишь смутно догадываясь, что происходит в её столь странно устроенном мозгу.
Ева, кажется, прочувствовала вопрос, повисший в тишине комнаты. Она убрала ладонь, которой все это время придерживала бледную щечку, и выпрямилась. Взгляд её медленно перетек на грозную фигуру дьявола.
— Прости, ты хотел что-то обсудить? — спросила она с мягкостью в голосе.
— Такое спокойствие как-то странно вяжется со всей той информацией, которую я на тебя вывалил.
