Он звучал мягко, с толикой усмешки в голосе, но всё же неестественно тепло для кого-то вроде Райнхарда.
Ева открыла глаза и увидела, что перед ней на вытянутой здоровой руке мужчины лежит небольшая деревянная шкатулка с лицом женщины на крышке. Она подняла на мужчину вопросительный, почти осуждающий взгляд. Ей показалось, что он придумал какую-то очередную глупость или просто решил проигнорировать её слова и перевести таким несуразным способом тему.
— Ну и что это? — расстроено прошептала она.
А сама уже начала думать, что может все и к лучшему.
Возможно, им стоит просто забыть обо всем сказанном и вести дальше диалог, будто ничего и не было. В общем, у Евы уже во всю в голове прорастали мысли вполне обычной обиженной женщины, когда Райнхард оборвал их на корню:
— Это шкатулка тишины. Положи в неё кристалл, и какое-то время он будет неактивен.
Наследница резко дернулась вверх, вскидывая голову, выпрямляясь и смотря теперь на дьявола с явным удивлением.
— Он что, не вернется ко мне, когда я его сниму?
— Нет.
— он улыбнулся кончиками губ. — Я же говорил, что все продумал.
— Да, но… — Ева потянула кристалл вверх, готовясь к тому, что он не поддастся."
"Однако тот не источал сейчас враждебные потоки сильной магии, оттого снова весил как обычный небольшой амулет. Наследница, сохраняя удивление в глазах, сняла Слезу Авеля через голову и протянула его в сторону мужчины. Как только она раскрыла ладонь, кристалл вновь начал ярко сиять магией, и тогда Мерриман быстро сжала кулачок обратно.
— Да. — прямо в этот же момент вставил Райнхард. — Мудрое решение.
Он открыл шкатулку, и показалось, что откуда-то со стороны раздался опутывающий всё вокруг недовольный шепот: «тшшш». Ева вздрогнула и оглянулась.
— Это магия артефакта. — успокоил её дьявол.
Она неуверенно кивнула. Слёзы, наконец, перестали появляться на её глазах, поэтому свободной рукой наследница быстро вытерла мокрые щеки, используя для этого длинные рукава своего свитера.
— Я кладу? — шепотом спросила она, держа над шкатулкой сжатый кулачок, в котором подрагивал кристалл.
Райнхард помедлил. Смотря на заплаканную, раскрасневшуюся, но от этого такую искреннюю девушку, он понимал, что всё еще совершает ошибку, ведь не говорит ей всей правды, сам же лишает её выбора. Но произошедшая между ними сцена и такие искренние слова Евы, залитые до краев эмоциями, еще сильнее подталкивали его к одному лишь желанию — не дать ей вот так просто расстаться с ним меньше, чем через год.
— Да.
